Эллес с большим интересом слушала родительские откровения и не сводила глаз с малыша. Вскоре он опустил головку и попытался повернуться. Получилось не сразу. Но ребенок упорно отталкивался ручкой-ножкой и наконец улегся на бочок. Почти сразу же опрокинувшись на спину. Широко раскрыл рот и заулыбался, поблескивая счастливыми глазками.

— Прелесть какая…

* * *

Белый кадиллак мчался по шоссе, ведущему в город. Уже давно стемнело и включенные фары освещали бесконечную белую дорогу, исчезающую во мраке неизвестности. Периодически возникали световые огоньки. Они быстро приближались и вскоре с рокотом проносилась встречная машина.

Алате чуть сощурившись, внимательно следил за дорогой. Асфальт был довольно скользким, он сбавил скорость до сорока и постоянно поглядывал на дорожную разметку. Оная разметка, выпуклая, нанесенная в несколько слоев, зимой становится скользкой. И наезжать на нее опасно, машину может снести в сторону. Один раз он уже чуть не «погорел» на этом и повторять желания не было.

Он бросил короткий взгляд на сестру. — Ты ведь скоро за границу поедешь?

— В смысле?

— Чемпионат Европы же.

Эллес улыбнулась. — Он в Москве пройдет.

— Ясно. Будем с Леной за тебя болеть. И Альберт тоже будет. Он твой поклонник.

— Я уже заметила.

Некоторое время они молчали. Автомобиль въехал в город и покатился по заснеженной улице. Эллес задумчиво покачала головой. Одна мысль не давала ей покоя.

— Скажи… Что может означать серая тень? Я видела такую недавно. Это не печать. Что-то другое.

— На ком видела?

— Наташа.

Его глаза сузились.- Вот как… Расскажи что знаешь.

— Две недели назад, на чемпионате. На ней мелькнула тень. Серая, не черная. Очень быстро, еле заметила. Как волна, от пояса до головы. Или до шеи, не разобрала. Потом на награждении еще раз. И на показательном танце — снова. Мы с Наташей созваниваемся почти каждый день. Сегодня днем общались. У нее все хорошо, никаких проблем нет. Я ей об этом не говорила.

Брат кивнул. — Плохо дело. Что-то с ней случится. Две недели прошло? Значит — уже скоро. Она ведь машину купила, возможно попадет в аварию.

— А это можно предотвратить?

Он немного помолчал. — Зачем задаешь вопрос, на который знаешь ответ?

— Да, ты прав… И все же. Что это может быть? Это ведь не смерть?

— Нет, это не смерть. Но… это и не жизнь.

* * *

На катке ледового Дворца шла индивидуальная тренировка. По льду носилась одинокая девушка, раз за разом исполняя хореографическую последовательность немыслимой сложности. Неутомимо, словно танцевальная машина. Проезжая мимо бортика, вдруг обернулась и показала «сердечко». Затем продолжила выписывать запредельные кренделя.