День, можно сказать, только начинался, но солнце уже перевалило за зенит и начало клониться к западу, отбрасывая длинные тени. Его свет, пробивавшийся сквозь пыльные стекла окон клуба, почему-то принес с собой не тепло, а какую-то новую, леденящую ясность. Мы — здесь. Они — там. Между нами — восемьдесят километров степи и взаимной ненависти. И скоро случится большая драка.

Хотя как именно это будет происходить, я не мог себе представить даже примерно.

Наше главное и единственное преимущество — воздух — можно было сразу отметать. Один тихоходный, неповоротливый кукурузник против почти полной эскадрильи — это даже не смешно, это самоубийственно. Самое умное, что мы могли сделать, — это получше укрыть его, замаскировать, раскидать ложные цели, чтобы его не разбомбили в первые же минуты конфликта.

Опять же, их самолёты, скорее всего, заточены под борьбу с нерегулярными, плохо вооруженными отрядами туземцев. А против нас, засевших в укрепленной станице, кроме как забраться повыше и оттуда, с пяти тысяч метров, наобум сбросить какую-нибудь гадость, — ничего особого сделать не смогут. Хотя, конечно же, и в этой «гадости» ничего хорошего для нас не было.

Противодействовать в этом случае мы не могли никак. Зенитных орудий у нас не было в принципе. Сбить же летящий на большой высоте небольшой и быстрый самолёт можно было только из чего-то крупнокалиберного и дальнобойного, да еще и стрелять надо было бы трассерами, чтобы корректировать огонь, которых у нас тоже кот наплакал.

Но и у них не всё гладко. Отбомбиться прицельно с такой высоты — задача архисложная. То есть, по территории самой станицы попасть можно, но это будут удары по площадям. Выбить точечно наши доты, окопы или другие укрепления — практически нереально. Нужны пикирующие бомбардировщики или штурмовики, работающие на бреющем полете.

Так что, если их авиация и будет участвовать в штурме, то только в качестве воздушных разведчиков и корректировщиков огня — если у них есть артиллерия. Ну еще, может, на доставку боеприпасов, или для переброски небольших диверсионных групп в наш тыл.

Тяжелой техники у них, судя по увиденному, не было. Во всяком случае, среди того, что удалось разглядеть с воздуха, я ничего похожего не заметил. А на одних только внедорожниках, хоть и зашитых в самодельную броню, много не навоюешь. Разве что сосредоточить все усилия на одном, самом слабом участке нашей обороны, и, наплевав на потери, пробить в ней брешь, тут же запустив в нее толпы своих туземцев. Как один из вариантов.

По сути, не зная толком, какое у них на вооружении стрелковое оружие, есть ли у них минометы, артиллерия, планировать что-либо было сложно, если не сказать — бесполезно. Может, у них есть пара десятков минометов и три грузовика снарядов к ним — тогда они просто перепашут нашу оборону, не подходя к ней ближе километра, и прихлопнут нас как мух, даже не заморачиваясь с лобовой атакой.