Большая часть приборов (мне почему-то захотелось назвать их фотоэлементами) валялась разбитая. Некоторые искрились и с тихим шипением выпускали какой-то газ со сладким запахом.

Ломать на столе управления было уже нечего после того, как там порезвился деймос. Я только продавил несколько кнопок и без особой надежды на эффект покрутил уцелевшую ручку. Прислушался, но писк не исчез. Из дальнего фотоэлемента вылетела особенно яркая искра. Влетела в соседнее облачко газа, растекающееся по полу, и вспыхнула внутри него огненным фонтанчиком.

Огонь по цепочке передался к следующим приборам, совершил круг почета вокруг стула и опал. Зато схватились провода, по которым огонь побежал во все стороны.

Хрустик занервничал. Отскочив в сторону, налетел на дверь и оставил в ней несколько вмятин. Потом зарычал на огонь и выгнулся дугой, выставив костяные шипы. Перевел взгляд на меня, осклабился, демонстрируя все свои триста два зуба, мирно тявкнул и высоким прыжком перескакивая огонь нырнул в открытый разрыв.

— Ну ты это… спасибо. Ты заходи, если что… — сказал я, задумчиво проводив взглядом захлопнувшийся разрыв, и резко ощутил голод, причем сразу по двум направлениям: и еды, и энергии.

Огненные змейки, добравшись до стены, погасли, но парочка уже перекинулась на верстак. Занялась задняя стенка, начал тлеть и дымиться пульт управления.

Я ускорился — и первым делом схватил свои вещи. Задиру с пустым барабаном сунул на место, огневик — в карман, туда же отправились неожиданно ледяной душелов и жетон. С таким арсеналом много не навоюешь… Патроны и финку, похоже, свистнули при «задержании». Воровато оглядевшись по сторонам, а то вдруг ритуал еще работает или кто еще подглядывает, я попробовал открыть-таки пространственный карман.

А вот теперь и правда силенок не хватило! Открылась ширинка какая-то, даже руку толком не просунуть, чтобы до «полок» дотянуться. Хорошо хоть засунуть что-то можно.

И понеслось!

Я подобрал обрез, валявшийся у двери, выгреб патроны, рассыпанные рядом с мертвым неприглядным телом. Поморщился, но и останки второго обшмонал. Радостно хрюкнул, найдя свою финку. Жаль только, что ружье ему Хрустик перемолол. Итого у меня обрез, семь патронов и нож для прорыва наружу.

Точнее пять.

Прицелившись в потолок, я дважды выстрелил в круглую штуку, похожую на динамик в подвалах «Очей». Сводящий зубы писк сменил тональность и захрипел, как телевизор без сети. Зато стало гораздо легче! Белый шум уже не раздражал, наоборот, помогал сконцентрироваться.

Дышать в подвале было неприятно, здешняя вентиляция с трудом справлялась с дымом, и начало уже ощутимо припекать. Пришлось ускоряться: я перевернул холодильник, стараясь хоть что-нибудь целое отыскать в той груде битого стекла, которое оставил после себя деймос. М-да, Хрустик он и в Африке Хрустик…