Добежать я не успел. Где-то на середине зала, снесенная толпой, отстала Банши, а через еще несколько метров, обогнув ощетинившийся оружием островок китайкой делегации, я об кого-то споткнулся. Меня повело в сторону, там толкнули, отбросили, опять толкнули, словно пинбольный шарик в игровом автомате, и в итоге я потерял скорость. Матюгнулся, двинул локтем кого-то важного и седого, вырвался к сцене и…
Занавес в этот момент развеялся пеплом, как сгоревший листок на ветру, и на его месте проявились силуэты группы Грешников.
Около десятка горбато-кривых человекоподобных существ. Трое, как тот «джампер», — на ходулях, еще двое настолько толстые, будто внутри у них живет еще как минимум по два Грешника. Остальные почти нормальные, только слишком много язв на коже и скрюченных заостренных конечностей. И у каждого без исключения на груди висели крысиные черепа, от которых к потолку тянулись тоненькие струйки фиолетового дыма.
Первым в ряду стоял особенно уродливый мужик с накинутым на голову капюшоном. Он сложил ладони перед собой в молитвенном жесте и распространял вокруг красное марево, в котором с громким шипением вязли пули и растворялись стихийные заклинания охотников.
— Защищать посла! — перекрикивая шум и выстрелы, раздался усиленный магией голос Исаева.
«Ха! Ща мы этим фокусникам-то покажем, что они цирком ошиблись, и праздника у них здесь не будет!» — зарычал Муха, а я бросился вперед.
Марево вокруг Грешника ярко вспыхнуло и стало густеть, превращаясь не то в желе, не то в холодец. Снаряды Охотников вязли внутри, оставляя за собой неровный след. Со той стороны, где я видел Искру, в Грешников полетела целая серия огненных плюшек в виде бумерангов, но они лишь подкоптили кусок «желатиновой» стены.
Зато от Грешников все летело со свистом! В воздух взметнулись несколько крысиных черепов и по высокой дуге полетели к потолку в центре зала. Достигли наивысшей точки и дождем рухнули на пол. И примерно на двухметровой высоты взорвались, как фейерверки, заполняя все вокруг плотным, практически больничным, светом.
Молочная белизна не вспыхнула, как светошумовая граната, а именно поползла во все стороны, заполняя пространство. Раздались крики. Это кричали первые люди, попавшие в облако. Неодаренный официант с визгом, будто его заживо сжигают, слепо и не разбирая дороги, бросился в сторону. На ходу растирая руками глаза на залитом кровью лицу. Пробежал несколько метров, налетел на перевернутый стол, упал и затих.
Одаренным было проще: они матерились, прикрывали глаза, чесались, шатаясь, как пьяные, но держались на ногах и продолжали атаковать. Стихийники переключились на молочный дым, пытаясь если не развеять его, то хотя бы отогнать под потолок. Почти все охотники сгрудились вокруг китайцев, но еще одна кучка клином продвигалась к сцене.