Француз поднес к моему носу второй камень, размером с маленькое яблоко. Поднатужился: его перчатки скользили, сломать камень удалось только с третьей попытки.
Ха-а-а-а-а-а! Феерический оргазм с мурашками показался детским неумелым онанизмом по сравнению с тем, что прилетело сейчас! Внутренний резерв давно уже подлетел под отметку в сто процентов и, как ртуть в перегретом градуснике, набухал за его пределами. Извилины в мозгу выпрямились, перекрутились и полезли из ушей. Судорогой свело шею, но я все равно упрямился. Едва разжимая зубы, будто дыма в рот набрал, скрипучим голосом произнес:
— Что-то не берет…
Француз посмотрел на меня с интересом, переглянулся с подмастерьями. Те просто пожали плечами, а крепыш и вовсе достал папиросу. Уточнил у босса, что не нарушит никаких процессов и, чиркнув зажигалкой, закурил.
И тут-то меня осенило! Огневик! Формула отца, спрятанная от чужих глаз. Я понятия не имел, что она дает, но понадеялся на что-то полезное, а не романтическое, типа чтобы соблазнять девушек на свиданиях.
Вспомнить формулу было легко. Стоило лишь мысленно взять в руки огневик и начать его разбирать. Символы один за другим вспыхивали у меня перед глазами, мерцали и разгорались, наполняясь силой.
— Серьезно, янтарь у вас какой-то бракованный. Небось подмастерья твои бодяжат… — хрипло прокомментировал я. Поток силы начал выравниваться, излишки, давившие на мозг, бодро потекли в формулу, и стало понятно, чего мне не хватает. — Еще чуть-чуть нужно…
Француз, видимо, как-то понял, что процесс пошел. Спорить он не стал и выдал мне еще один янтарный камешек. На этот раз самый маленький, который моментально рассыпался у него в руках, а формула, как пылесос, втащила всю его силу.
Это уже Этьен почуял безошибочно. Чуть не запутавшись в фартуке, бросился к столу и дернул рубильник. По одному, с громкими хлопками стали вспыхивать вокруг меня «ледалбоблеры» извращенного художника.
Мне остался один символ. Дармовая сила закончилась, и теперь я отдавал свою. Все, что скручивало меня до этого, распрямилось и высасывало силу.
Потянуло в сон, а из носа пошла кровь. Не будь я прикован к стулу, давно бы рухнул на пол. Ну еще чуть-чуть! Зубы свело от напряжения. Еще капелька, еще одна. Ложка за Муху, ложка за Ларса… кроет до галлюцинаций…
— Работает! — завизжал француз, глядя мне за спину, но сразу осекся. — Почему он другого цвета? Почему он черный? Это же не карман, это разрыв…
В спину повеяло ледяной стужей, затылок отморозило, будто к нему лед приложили. Француз с перекошенным лицом — непонятно только, от страха или от восхищения, — пятился назад. Охранники подскочили и подняли оружие, прицелившись над моей головой.