Тихое сопение, чавканье и кровь с кишками стекающая со стен…

Я замер, стараясь не дышать и лишний раз не отсвечивать.

Но это не помогло. Насытившись, деймос запрыгнул на стол, явив себя во всей красе. Короткая шерсть не скрывала, а, наоборот, подчеркивала жгуты мышц и костяные шипы, на одном из которых болтался кусок фартука артефактора.

Зверь выглядел довольным и слегка перевозбужденным, как щенок, которого долго держали дома. Он с интересом разглядывал рычаги и мигающие кнопки на столе управления, раскопал лапой золотой артефакт и начал его разглядывать, любуясь блеском. Брелок был сильно погнут — как-то быстро Эйфелева башня превратилась в Пизанскую.

Следующей целью зверя оказался холодильник. Взмах когтистой лапы снес крышку, морда деймоса нырнула внутрь, и только за рогами захрустело. Вместе со стеклом он, что ли, камни грызет? Его тоже проняло от дармовой силы, даже выше в холке стал, а следы раны на боку исчезли.

Наигравшись и нажравшись янтаря, деймос, наконец, посмотрел на меня. Спрыгнул с верстака и медленно приблизился. Принюхался, вплотную поднес морду к моему лицу и, обдав кислым кровавым перегаром, лизнул. Подбородок и нос одновременно, все куда успела натечь кровь из носа.

— Тьфу ты! Поможешь? — спросил я и тряхнул кандалами за спиной, отплевываясь от густой деймосовой нежности. — Только руки не откуси.

Удивительно, но зверь меня понял. Обошел кругом и стал тыкаться горячим носом в мои руки. Я выгнулся, стараясь максимально растянуть цепь. Почувствовал слюни на ладонях, а потом услышал лязг, за которым пришла резкая боль, прищемленной кожи. Потом хруст (слава богу, не моих костей!) и свобода!

Зверь вернулся и, заискивающе глядя мне в глаза, уселся на пол.

— А папа-то у меня, оказывается, тот еще затейник был… — прокомментировал я. Хотел было потянулся, чтобы погладить деймоса, как обычную, но очень странную, собаку, но лишь похлопал по костяному отростку. — Зовут-то тебя как? Пушистик? Нет? Клыкорог, что ли? Тоже нет? Эй ты? Хотя это вряд ли. А ты вообще девочка или мальчик?

Пока освобождал ноги, раскачивая простые, но крепкие замки, я перечислял все клички, какие только приходили мне в голову. Деймос не реагировал, только лениво зевнул на «эй ты» и фыркнул на предположение, что она девочка. Уже легче.

— Если возражений нет, то будешь, м-м-м, Хрустик, — предложил я. Встал, размял затекшие мышцы, поправил смятую повязку на ноге и, переступая через упавшие треноги, пошел по залу. Нужно было понять, как отключить глушилку. — Ну давай посмотрим, что у нас здесь есть.