Странный пидарок.

Зачесав ладонью свои чёрные волосы, он еще раз извинился.

Сейчас я на него смотрю каким-то другим взглядом. Внутренним, сквозь мембрану женской души. Лицо как у молодого тиктокера, обреченного на бедность в чужой стране, блестело от пота. Своих жёлтых зубов он не стеснялся; широко улыбнулся, и даже, как мне показалось, подмигнул мне. Ну что тут сказать: этот мужик — самец что надо. Конечно же, по местным меркам. И меня это полностью устраивает. А вот для чего — понятия не имею! Женское тело таит множество секретов, один из которых решил мне раскрыться.

Матка вдруг сжалась. В груди словно распустился подсолнух, пустив огромный стебель прямиком из желудка.

Херня какая-то.

Убирая за ухо рубленную кухонным ножом чёлку, я смотрю на него. Молчу.

Молчу и смотрю в его голубые глаза, глубину которых можно измерить только свободным падением с края его длинных ресниц.

Понимая куда всё идёт, я накидываю капюшон и начинаю спешно сливаться из неловкой ситуации. Мужчина шагнул вместе со мной, изобразив ладонью что-то типа «прошу». Раскрыл рот. И ничего не сказал. Видимо яиц не хватило.

Пройдя пару домов, я остановился. Обернулся. Никого. Вот урод, даже не стал догонять! Матка потянула меня назад. Я вернулся в начало улицы, прильнул к холодной стене дома и выглянул из-за угла. Незнакомец подошёл к охранникам. Они о чём-то его спросили. Затем переспросили. Посмеялись над ним. А потом открыли калитку и запустили внутрь.

Оказывается, всё очень просто!

— Что ты придумала?

Содержимое моих кишок чуть со свистом не вылетело из моего зада на дорожку. Со всеми этими эмоциональными встрясками я совсем забыл про своих верных спутников. Голова забита говном!

— Придумала, как при помощи своего зада не ходить на работу.

— Нам нужно попасть внутрь! Как ты собралась это сделать при помощи своего зада?

— Легко…

Мы понеслись домой. По пути заскочили на рынок. Наведались к нашей матрёне, у которой любезно попросили верёвку. Эта наглая стерва запросила еще сосок. Совсем охренела! Я что, их печатаю, что ли? После долгих уговоров, она, всё же, уступила и выдала мне моток пеньковой верёвки, на которой с лёгкостью можно повесить вечно гавкающую соседскую собаку. Грязная дворняга больше никого не укусит!

Заскочил домой. И принялся ждать. Я так не мучился очень давно. Бухло и сигареты своим видом просто сжигали меня изнутри. Так и манили, рождая в моей голове сладкие образы, вкусы, воспоминания.

Я должен держаться.

Должен держать себя в руках! Иначе моему сумасшедшему плану не суждено сбыться. Ой что будет! Рассказать — не поверят!