Моя ладонь продолжала висеть в воздухе в паре сантиметров от рукояти меча. Охранник не собирался её выпускать. Конечно, у меня не было желания устраивать резню, но свою силушку продемонстрировать нужно. Я еще сильнее потянулся за мечом. Наши руки затряслись. Моё сопротивление было чистым блефом. И охранник решил сыграть на этом.

Больше мою руку ничего не держало. По инерции ладонь ушла вперёд, нырнув под плащ. Меня слегка крутануло, от чего свинячья морда нагло усмехнулась.

— Сейчас я из тебя сваяю бабу по моему вкусу! — сказал охранник и потянулся за мечом.

Начинается! Я всего лишь проходил мимо! Всего лишь прогуливался!

В туже секунду лезвие стального меча уставилось мне в лицо.

— Мне нравятся тощие сучки, твоего телосложения, и без причиндал между ног. Если ты не извинишься, то я не побрезгую твоей тощей задницей!

— Прекрати! — вмещался второй охранник.

— Не лезь! Он мне ответит за свой поганый язык.

Мужик явно сагрился на пустячке. Просто и тупо. По щелчку пальцев превратился в тупое животное. Второй охранник, в отличие от своего быдловатого дружка, продолжал стоять в тени, наблюдая за происходящим. Впрягаться он явно не собирался. А жаль. Ну, не то что бы я хотел сию минуту слинять и не получить пиздюлей, прикрывшись словами взрослого дяди. Тут другое. Мне нужно было отвести двух охранников от ворот. Увести подальше. Покумекать с ними о жизни, отвлечь. Развлечь. Ладно-ладно, нужно съебаться куда подальше, уводя их от крепости всё дальше и дальше, а затем быстро вернуться — и дело в шляпе. На пальцах выглядит всё элементарно, но когда дело доходит до дела — как правило, пальцы стремительно покидают ладонь.

— Извинись! — не успокаивалась шуршащая какаха, судя по всему, воображая, как перетирает меня зубами.

Глядя ему в глаза я прищурился. Из-за солнца. Но мужик расценил это как плевок себе в лицо. Шагнул ко мне. Зарычал.

Всё! Заебал этот цирк со свиньями.

Вся моя уверенность держится на одном козыре, который я терпеливо прячу в рукаве. Что тут сказать: настало время хорошего блефа. Тянуть резину больше нет никакого смысла.

Локтем я поддеваю плащ изнутри. Отвожу в сторону. Охранник замер. Разгневанные глазёнки опустились, прилипли к моему поясу, и в тот же миг раскрылись как сопло реактивного двигателя Мига.

Не ожидал такого поворота? Что замолчал? Точно мне нужно извиниться?

Власть моего меча начинала меня поглощать. Медленно, но уверенно. Словно у меня супер-пупер ксива огромного внутреннего органа, которым я могу размахивать на каждом углу, и хуюшки кто мне чего сделает. Теперь я прекрасно понимаю мажорчиков, тыкающих своими корочками сотрудникам, находящимся на государственной службе в нос. Уроды. Будь у меня власть, я бы каждому сотруднику на трассе выдавал бы не светящийся жезл, а остро заточенную катану, которая со свистом отсекала бы кисти, в пальцах которых было бы зажато красное удостоверение с липовой фоткой пубертатного лейтенанта в клоунских погонах.