Песчаная дорога, тянущаяся хер знает куда, извивалась между высоких сосен и необъятных дубов, сменивших своей тенью жару на еле заметную прохладу. Ушла духота. Липкое от пота тело начало просыхать. Мы неслись вперед что есть мочи!

— Теперь куда? — спрашиваю я у крыс, уютно разместившись за пазухой моей рубахи.

— Туда, откуда прискакали сюда.

— Отлично! Еще бы дорогу знать…

— Я знаю! — раздалось от куда-то спереди.

Неожиданно! Лошадка решила с нами поговорить?

— Я рада, — говорит она, — что вы меня освободили. Моя спина ломилась от жопы жирдяя, жиреющего не по дням, а по часам. Каждый раз, когда он взбирался на меня, мне хотелось вскочить на дыбы и скинуть эту тушу на землю! Каждый раз, когда он просовывал свою лапищу в стремя, ремни седла так сильно сдавливали мои рёбра, что у меня тут же начинался приступ удушья. Я специально мочилась, когда он стоял на построениях. Гадила на дорогу, когда он пересекал ворота местных деревень. Но теперь всё позади.

— Я могу на тебя положиться? — спрашиваю я.

— Можешь, — отвечает кобылка.

Да, теперь точно всё позади.

И вроде, всё хорошо.

Всё спокойно.

Я вырвался. Я свободен. Мне хочется узнать у крыс все подробности об авантюре, на которую я подписался. Мне хочется получить гарантии, что они помогут отыскать маску. Так мне станет спокойнее. Я смогу выдохнуть. Смогу думать о будущем.

О будущем? Я сейчас серьёзно это прокрутил в голове? Да какое будущее может быть у скользкого солитёра, паразитирующего в чужом теле? Мне кажется, что моя жизнь мне не принадлежит. Даже когда ты пытаешься её оборвать — нихуя не получается. Нынешнее существование и жизнью-то назвать сложно. Бултыхаться в горячих кишках, разбухших от скопившихся фекалий — такая себе жизнь. Но всегда надо помнить, что кому-то в этой жизни приходится еще хуже. А еще хуже — если нет цели. Это прямо совсем пиздец. По этому, всегда ставим цель!

Цель…

Какие сейчас могут быть у меня цели? Благородные? Разрушительные? Но ведь как нас учит старшое поколение: цель — это твоя дорога по жизни. Нет цели — нет дороги. Нет дороги — нет жизни. И вот тут наступает прозрение, что потеряв всякую надежду, утратив какое либо стремление в жизни — ты быстро подходишь к черте, переступив которую, ты начнёшь погружение в холодную пустоту смерти.

Нет чувств.

Нет страданий.

Нет света.

Нет тепла.

Нет цели.

Нет нихуя!

Я так не хочу! Нет! Не сейчас! Особенно сейчас, когда где-то там, хуй знает где, живёт обтянутая в кровавый доспех баба, осмелевшая назвать меня паразитом! Я не паразит! У меня есть цель! И значит, я пойду до конца! Даже у крыс есть цель. Даже лошадь, что несёт меня навстречу неизвестности, тоже имеет цель.