Ух-х-х-х-х… вот это точно палево… Что сейчас будет… Пизда!

Нужно действовать! Срочно!

Окинув взглядом стойло, замечаю висящее на стене седло. Снимаю его. Подхожу к лошади, но та недовольно отстраняется. Да к тому же начала хлестать хвостом меня по спине. Агрессией тут и не пахнет, наоборот, мне стало щекотно, когда сотня волосков скользнула по шее. Я почувствовал недоверие к своей персоне, но не настолько сильное, чтобы можно было сказать: вали нахой отсюда! Тут нужно немного ласки, заботы. Ничего страшного, сейчас подружимся.

Там, где валялась затоптанная туша амбала, раздалось кряхтение, а затем в воздух вырвался крик, но не боли, а гнева. Я не смог проигнорировать происходящее. Посмотрел. Амбал стоял раком. Грязный, пыльный. Изо рта на землю тянулись тонкие нити крови. Его голова, обмотанная ссаной тряпкой, напоминала пчелиный улей из мультиков. Харкнув сгустком крови, он оттолкнулся руками от земли, выпрямился. Упёртый ублюдок! Лежи! Но нет, он выставил ногу, ладонью оперся о колено. Начал вставать.

Не вставай! Лежи!

Мои желания были услышаны, и их исполнитель был мне известен. Из соседнего стойла выскочила очередная кобыла. Громко завывая, она отпёрла ворота и рванула вперёд, даже не обратив внимания на поднимающегося перед ней человека. Амбал был снова погребён под копытами скакуна. И вроде проблема решена, но не тут то было! В главные ворота влетает мужчина, смотрит на весь происходящий пиздец, и, оценив обстановку, кидается к лошади.

— Хрящ! — смеясь, говорит мужчина, — ты чего тут развалился? Не удержался в седле?

Меня не заметили. Я снова приближаюсь к рыжей кобылке, но та только фырчит, сторонясь меня. Ну, что ты, милая, я не причиню тебе вреда.

— Быстро! Седлай кобылу! — кричит крыса. — Чего ты ждёшь?

— Да я не знаю, что сделать? Не подпускает…

— Ну так скажи ей, чтобы подпустила!

И то верно. С коровой тогда получилось — значит и сейчас получится.

Я протягиваю ладонь. Хочу погладить лошадку по гриве, но та снова ломается. Сучка! Придётся быть понапористее. Я быстро сближаюсь, загоняю её к стене. И кладу ладонь на шею. Ага, почувствовала? Начинаю гладить гриву на ощупь напоминающую пластиковые волосы китайской куклы для мальчиков. Хорошо-хорошо! Я буду нежен. Переношу ладонь ниже, хлопаю по массивной груди. Ну вот видишь, я тебя не обижу.

Меня парит, что где-то за моей спиной творится тот еще кипиш. Хочешь не хочешь, а надо глянуть. И хорошо, что посмотрел! Только я поворачиваю голову, как вижу, что тот мужик, только что присоединившийся к нашей вечеринке, заметил меня. Но мне повезло: дорогу ему преградила кобыла. Пытаясь изо всех сил взять ситуацию под контроль, мужик мне орёт: