Я притормозил, понимая, что если сейчас вылечу из прохода — попаду прямиком на приближающееся к нам тело. И я оказался прав.

Выход из коридора перекрыл огромный мужик. Он казался даже шире этого коридора. И я сразу узнал в нём того самого амбала, вырубившего меня всего одним ударом. Но даже несмотря на всю его брутальность, на его кожаные доспехи цвета бурой ржавчины, на его дюжие плечи, увидев меня он искренне растерялся. Лицо выпрямилось, челюсть чуть опала. Он уже собирался меня о чём-то спросить, но увидев в моих руках меч, который я выставил перед собой, он окончательно впал в ступор.

Честно, я сейчас и сам растерялся и даже не представлял, что делать дальше. Меч безумно лёгкий, но скопившаяся усталость тянула руки к полу, а ноги чуть лихорадило, а еще болели ступни, бля, а еще…

Еще…

Ну, и если вы помните, еще меня мучает цистит. Короче, достало всё!

Амбал перевёл взгляд с кончика меча на моё лицо. Растерянность сменилась тревогой.

— Где Севастьян? — спрашивает Амбал. — Что с ним?

Ну почему сегодня меня все спрашивают про Севастьяна? Почему меня не спросят: приятель, как ты себя чувствую? Не болят ли у тебя руки, ноги? Как голова? Эгоисты!

— С твоим дружком всё в порядке, — говорю я. — Ждёт тебя в своей уютной постельке!

Зарычав, Амбал шагнул мне на встречу. Давай-давай, дядя, я жду тебя! Его плечи упёрлись в косяк, и мне стало любопытно: сможет он втиснуться в столь узкий коридор?

Ну вас нахер!

Смог!

— Откуда у тебя этот меч?

— Подарок!

Кожаные накладки, что пришиты серым шнурком к его плечам, туго сморщиваются и покрываются белыми трещинами, когда вжимаются в стену. Каждый его шаг сопровождается скрежетом и тяжёлым пыхтеньем.

Между нами метров десять. Я стою. Ожидаю. Но меч держу двумя руками на уровне своего лица, нацелив кончик прямо в брюхо амбала.

Рука амбала, облачённая в твёрдую кожу, потянулась к поясу. Там висели ножны, из которых торчала рукоятка меча в точь-точь как у меня. Только одно отличие — сухая ладонь была от левой руки. Да и сам амбал оказался левшой. Когда он достаёт меч, я вижу еще одно, немаловажное отличие — меч пиздец огромный! Эта детина словно достала кран из штанов! Лезвие взмыло в воздух, откинув на меня тень. Может мне и показалось, но я точно ощутил в этот момент тяжесть во всём теле. И обречённость.

— Крысы, вы где? — спрашиваю я, медленно отступая. — Мне нужна ваша помощь!

То, что я еще живой — заслуга узкого коридора. Будь он чуть шире, это огромный меч, кстати, сделанный, как и мой — из грубой высушенной кожи — давно бы разрубил меня пополам. Нет сомнений — один удар, и я распадаюсь на две половинки. Вываливаюсь из кишок вместе с говном на пол и…