Я мотнул головой, показав полное непонимание ситуации.

— Я знаю, что такие как ты… — он наклонился ко мне и заглянул глубоко в душу, — … что для вас звериная жизнь стоит выше человеческой! Ну ладно, спасла ты целый выводок грызунов, стало на душе легче?

— Стало.

— Я рад за тебя. Но только теперь вся деревня в опасности. Все люди, понимаешь! Женщины, дети. И я сейчас не говорю про полчища крыс, заполонившие улицы нашей деревни. Очередная атака «Труперсов»- и мы сова не сможем дать достойный отпор. Погибнут люди. Кого-то похитят.

— Я даже не знаю, кто такие «Труперсы»…

— Я хочу поздравить тебя.

С чем это, бля?

Кудрявый сурово говорит:

— Ты познакомишься с ними. Я устрою тебе самую тёплую встречу.

Стул, на котором сидел кудрявый, истошно захрустел. Седовласый наклонился ко мне близко-близко, обдав моё лицо горячим дыханием. Своими шершавыми пальцами вцепился в мой подбородок и потянул на себя. Я поддался, приблизился к нему так, что мы касались друг друга кончиками наших носов.

В отражении зелёных глаза кудрявого, я вижу, как мой лоб пересекают капли пота. Он говори:

— Ты увидишь их также близко, как сейчас видишь меня!

Пиздец как страшно. Я чуть в штаны не наложил. Я шучу. Такие беспонтовые наезды давно меня не пугают. Ему еще не хватало выпустить мне в лицо порцию табачного дыма. Хотя по правде, стало жутковато.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Я задумался. В памяти всплывали великие имена. Одно из них я быстро вырвал, и уже собирался произнести, как вдруг с улицы раздалось:

— Труперсы!

Вот это поворот!

Кудрявый растянулся в довольной улыбке, увидев моё замешательство.

— Труперсы!

Хозяин голоса ворвался в дом. Это оказался один из охранников, несущих службу на главных воротах деревни. Он был напуган, тяжело дышал. Ворвавшись на кухню, он поклонился. И задыхаясь, произнёс:

— Борис… — он проглотил слюну,…Труперсы… Идут к воротам…

— Сколько их?

— Один…

— Один? Вы что, не в состоянии с ним справиться?

— Он какой-то другой. Опухший. И постоянно зовёт свою мать. Очень громко.

— Ты сказал: опухший?

— Да. Его лицо, да и весь он покрыт волдырями, словно прошёл через поля борщевика под палящим солнцем.

— Так может это пьяный мужик заблудился, и действительно забрёл в поля борщевика?

— Нет. Его кожа… она гноится…

Кудрявый встал со стула. На его лице медленно вырисовывалось возбуждение, обременённое нотками тревоги. Он быстро подходит к охраннику, кладёт руки ему на плечи и, тряся, спрашивает:

— Сколько человек выдвинулось ему наперерез?

— Один… Колин… он неделю на службе, но я уверен, что он сможет его задержать. Труперс безоружный, а у Колина копьё.