Мы смотри друг другу в глаза, не обращая внимания и на то, что происходит вокруг нас.

Я не знал что сказать. Столь пронзительной речи, после которой я хотел сломя голову бежать на своё рабочее место, я ни разу не слышал.

Эдгарс говорит:

— Сегодня я закрою глаза на твой душок.

Связка с холодными ключами перекочевала мне под рубаху. Холодно и щекотно — адская смесь, из-за которой меня начало пробирать. Я с трудом сдерживаю улыбку. Эдгарс опустил глаза. Уставился на мой фартук.

— Мне показалось, или там что-то у тебя шевелится?

— В животе бурчит. Не переживайте, это не помешает мне выполнить заказ. Я готов!

— Сходи в туалет, — говорит он, и глазами стреляет в сторону подвала.

Я и пошёл. Туда мне и дорога.

Спускаюсь в подвал. Подхожу к двери, за которой меня ждёт что-то увлекательное и удивительное! На связке приличное количество ключей, придётся поебаться. Раза с пятнадцатого подбираю нужный ключ. Открываю дверь.

Охуеваю!

В голову сразу же бьёт писк тысячи крыс запертых в металлических клетках. Тысячи клеток с перегородками из тонких прутьев раскинулись по периметру огромной комнаты, наполняемой светом из множества узких оконцев под самым потолком. Клетки всюду. Ими заставили всё, лишь оставив узкие дорожки, по которым можно было наворачиваться квадраты, прохаживаясь между громко пищащими миниатюрными тюрьмами.

Я захожу внутрь. Закрываю за собой дверь. И с трудом держусь на ногах. Горячий запах гноя практически не оставляет место свежему воздуху. Но он тут есть, и я жадно втягиваю его носом сквозь платок и смятый рукав. Писк настолько сильный (не громкий, а именно сильный) что у меня быстро разболелся затылок. Голова отяжелела. Заныли зубы.

— Жрать! — кричат крысы.

Тысячи острых игл втыкаются в мой мозг, заставляя мои мышцы скручиваться в узел.

— Спасите! — кричат грызуны.

Если это не прекратится, я сойду сума. Я свихнусь.

— Выпустите! — кричат мохнатые создания, запертые в клетках.

Моя голова сейчас взорвётся.

Всё, что я сейчас могу сделать, всё, чем я могу себе помочь — заткнуть уши, раскрыть рот и начать самому орать что есть силы! Я только отрываю руку от лица, как тут же запах мышиного помёта наполняет мои лёгкие. Я не выдержал. Упал на колени. Густая слюна белёсого цвета растянулась из моего рта до самого пола.

Они продолжают пищать.

Пищат и пищат!

Я больше не могу!

— Заткнитесь! Пожалуйста, заткнитесь!

ЗАТКНИТЕСЬ!

Проорал я это вслух или внутри своей головы? Неважно. Стало тихо. В голове.

Я лишь слышал, как тысячи крохотных коготков скребут металлические прутья в попытках обрести свободу. Какая бесполезная трата энергии.