Беру.

Поднимаю.

Охуеваю…

Тяжёлая, пиздец! Сука, спину бы не сорвать. Закидываю на плечо, выхожу. Идя по коридору, замечаю дверь, из-под которой в коридор выливается света в разы больше и сифонит той самой вонью, что заполнила весь коридор. Помещение там явно просторное. И самое любопытное, обращаясь к памяти Ала, я не нахожу там ничего связанного с помещением за этой дверью. Пусто. Тьма. Только и хожу туда-сюда, поднося бобины к швейным станкам. Любопытно!

Пробую открыть дверь, дергаю ручку.

Заперто.

Зараза! Хочется уебать с ноги, но я же работаю в приличном заведении, а не в сортире фастфуда.

— Мы нашли!

Блядь! Я же просил меня больше так не пугать! Сложно предупредить? У меня и так кишки готовы в любую секунду разметать по полу всё лишнее. Я — не исключение!

Вдоль стены мне на встречу бегут две крыски, предусмотрительно обогнув лужу рвотины. Подбегают к моим ногам.

— Дайте угадаю, — говорю я, — за этой дверью находится то, что вы ищите?

— Да.

Поставив бобину на пол, я всё же уебал ногой по двери, о чём быстро пожалел. Раздался хруст. Большой палец взорвался ядерным грибом боли у меня в голове, словно по нему проехала легковушка. Опустив глаза, вижу на ногте большого пальца трещину, а с края ногтя выступила капля крови. Зашибись! Ладно, всё это временно. Всё заживёт. Открою дверь, сделаю дело и до свидания! Двину искать ту залитую кровью с ног до головы суку! Сейчас нужно потерпеть. Осталось совсем чуть-чуть.

Потратив еще пару минут на дверь, пришло понимание, что без ключа тут ловить нехуя. А у кого он может быть? Правильно! Либо у старого пердуна, либо у неудовлетворённой стервы, ждущей своих красных ниток. С неё и начнём.

Заметно прихрамывая, вылезаю из подвала, не забыв прихватить бобину с нитками и своих ручных крысок. Идя по коридору, заглядываю в комнаты. Везде идёт работа полным ходом, но в одной, где гораздо тише, замечаю нерабочий станок. Рядом стоит пустая бобина и трухлявая стерва.

Вот и моя остановочка!

Влетаю в комнату. На мою хромоту никто не обращает внимания, все ждут, когда же я налажу работу. Ждите-ждите, сейчас всё будет. Медленно ковыляю к станку. Снимаю старую бобину; легкая как пустой деревянный ящик. Чуть не обосравшись от напряжения, на освободившийся шест насаживаю новую бобину. Это было непросто! И если так делать по десять раз на дню — никакая это не лёгкая работа, бля!

Пока я ебался с этими нитками, я успел осмотреть комнату. А самое главное, я заметил стол, возле которого тёрлась старая швабра.

— Крыски, — говорю я у себя в голове, — посмотрите в том столе, возле которого стоит худющая женщина в косынке. В ящиках может быть ключ.