– Ступай с честью, принцесса Мияра.

Двери открываются. Я захожу.

Великое святилище прибрали к моей церемонии посвящения. Я никогда не видела его таким пустынным, и от непривычки у меня кружится голова. В куполообразном помещении нет никого, кроме жрицы и трех советников, которых я выбрала сама.

В отличие от большинства святилищ, Великое святилище в Митеранском королевском дворце хранит не один, а три элемента: землю, воду и воздух. Сперва я иду к ложе земли, увязаю ступнями в почве. Уже от одного этого становится теплее, пока я не поднимаю взгляд на моего отца, консорта Кордана.

Его я знаю не больше, чем свою мать, но так и было задумано. Согласно брачному договору между представителями династий Исталама и Веласара, отец должен был быть посвящен в жизнь детей наравне с матерью. Веласар надеялся получить в результате этого брака преданных его целям наследников.

Однако до рождения Карисы наша мама отказывалась проводить с нами время. И отцу пришлось поступить так же.

Он коренастый, с ясными голубыми глазами и кудрями. Такие же кудри унаследовала я, только в виде умеренных и густых волн. Понятия не имею, что еще мне досталось от отца.

Он тоже. Наконец он говорит:

– Не знаю, зачем ты выбрала меня на эту роль.

И замолкает.

Я дала ему шанс пообщаться со мной наедине до того, как нас окружат остальные, а ему и сказать нечего.

Я тоже не знаю, что сказала бы ему в ответ, но мне все равно нужно хранить молчание. Пауза тянется, отец наконец бормочет:

– Следуй своему долгу. Это все, что мы можем делать. Такой урок земли я предлагаю тебе.

Ему лучше знать, ведь он годами следует своему неблагодарному долгу. Но я бы никому такого не желала, особенно себе.

Мой королевский долг – служение. Духовный – тоже, ведь служение людям угодно духам.

Я просто не понимаю, что мне делать. Должна ли я поддерживать нацию Исталама? Или свою семью? Или простой истальский народ? Если пример отца меня чему-то и научил, так тому, что три этих понятия пересекаются не слишком сильно – что бы там ни говорили мои наставники.

Но я кланяюсь отцу и перехожу к водоему, возле которого стоит моя сестра Саяна. Саяна ближе всех ко мне по возрасту, она старше всего на три года и провела со мной больше времени, чем остальные сестры.

– Твоя мягкотелость тебя погубит, – говорит она без обиняков. – Едва тебе выпал шанс заявить о себе и своем общественном долге, ты все спускаешь на жалость. К тому же столь очевидную. Тебе ведь откровенно жаль, что отец не участвовал в церемониях других дочерей, и выбором остальных советников ты дала ему возможность это сделать, не угрожая авторитету королевы. Не думай, что я не понимаю, к чему ты ведешь.