Я поражена до глубины души, язык не слушается, и мне остается только кланяться так низко, как я никогда в жизни не кланялась.

Выпрямившись, я вижу, что Карекин уже уходит. Больше он ничего не говорит, но это и не нужно. Мы еще увидимся, и довольно скоро.

– Однако, – произносит советница, пытавшаяся остановить Кустио, – нужно еще кое с чем разобраться, чайный мастер Мияра.

Я поворачиваю голову, не могу понять, о чем это она.

– Всегда к вашим услугам, – отвечаю я, и зал затихает, готовый ее слушать.

– С отстранением Кустио – а я не сомневаюсь, что это навсегда, – в совете освободилось одно место, – поясняет она. – По традиции оно должно отойти его наследнику…

– Я выражу официальный отказ от лица дома Тарезимов в письменном виде, если потребуется, – заверяет ее Ристери. – Наш род, без сомнений, подорвал доверие общественности.

– Спасибо, – говорит советница. – Это освободит меня от тонны документов. Но факт остается фактом – место свободно, и совету полагается выбрать нового члена. Мы с коллегами, – она бросает презрительный взгляд на моего врага, который кривит лицо, – достигли соглашения. Нет никого, чьему мнению мы бы доверяли так же, как вашему, чайный мастер Мияра.

Надо было это предвидеть, но ведь я даже не думала, что меня объявят чайным мастером. Вряд ли они бы так легко меня выбрали, если бы не это звание.

Однако я знаю, что ответить, поэтому улыбаюсь и вытягиваю руку, чтобы остановить поднимающуюся волну аплодисментов.

– Я благодарна совету за доверие, – говорю я, – и, раз вы цените мое мнение, надеюсь, вы с уважением отнесетесь к моему желанию отдать это место человеку, который лучше подходит на эту роль.

Я смотрю в зал и без труда нахожу лицо, которое всегда притягивает мой взгляд.

– Дэниел, – зову я, – прошу, подойди сюда.

Зал ахает. Дэниела мои слова явно застали врасплох. Совладав с удивлением, он в абсолютной тишине подходит к сцене. Советница смотрит на нас с недоумением.

– Это… необычно, – произносит она.

– Но правильно и необходимо, – шепчу я в ответ.

Когда Дэниел становится передо мной, я говорю:

– Вы все знаете Дэниела не только как гончарного мастера, но и как давнего и активного гражданина Сайерсена. Он поддерживает свое сообщество. Ходит на все заседания. Он понимает нужды Сайерсена и управляющие им законы и процессы лучше, чем кто бы то ни было. – Я открыто смотрю на советницу. – А также он знает нужды гелланцев и других беженцев из Катастрофы, которые решили поселиться здесь. Такие познания жизненно необходимы, чтобы решить текущие проблемы Сайерсена.