— У него же патроны вареные! — один из ублюдков потянулся к лежащему рядом, судя по всему, пистолету Ники.

Мой пистолет не выстрелил, но передернуть затвор я успел вперед этого губошлепа, после чего он откинулся на спину, уронив оружие и зажимая рану в грудине.

— Атас! –двое оставшихся вскочили с Ники, и бросились бежать — один проскочил мимо меня, и застучал каблуками по доскам лестницы, ведущей вниз, второй же, постояв секунду на подоконнике, повернул ко мне тоскливое лицо и шагнул вниз с третьего этажа.

Я подхватив пистолет следователя за спусковую скобу, и наклонился к лежащей в прострации девушке. Та замерла, крепко зажмурившись, пытаясь скрещенными на груди руками, удержать остатки порванной форменной рубашки и порезанного лифчика.

Короткая серая юбка узким жгутом была задрана в районе талии, а узенькие трусики и телесного цвета колготки какой-то гурман порезал ножом. На этом, судя по всему, процесс познания милицейского тела был приостановлен моим появлением.

— Эй! Вы там живые? — снизу раздался голос водителя дежурки.

— Мы живые. Вызывай начальство и прокурорских — на нас тут напали.

— А! Понял, сейчас свяжусь с отделом.

— Ты как?

Ника отползла в сторону от, с судорожными хрипами дышащего, раненого, привалилась спиной к светлому холодильнику и подтянув к себе ноги, попыталась натянуть юбку до щиколоток.

— Ника, на, накинь на себя. — я стянул через голову рубашки и протянул девушке.

Следователь схватила мою рубаху, после чего стала стягивать с себя остатки своей, у нее это плохо получалось, и Ника впала в истерику, с плачем пытаясь сорвать остатки рукавов, а я боялся прикасаться к ней, опасаясь вызвать еще худшую реакцию. Наконец Вероника справилась с остатками своей одежды, завернулась в мою, больше ее на пару размеров и вновь замерла у стены, опустив голову и не поднимая на меня взгляд.

Я понял. что кризис миновал и в ближайшие пару минут ничего плохого здесь не произойдет, вышел из квартиры на лестничную площадку, где меня ждали два тела… вернее, уже одно. Тип с залитым кровью лицом был еще жив, но уже не шевелился, только изредка стонал, а вот тот урод, которого я дважды пнул в голову оказался живучим и исчез. Я спустился по лестнице, толкая двери квартир, на каждом этаже — все они были не заперты, из каждого темного коридора можно была ждать нападения этого шустрого типа.

— Ну что, связался с дежуркой? — я высунулся из подъезда, одним ухом прислушиваясь — не прозвучат ли крадущиеся шаги за моей спиной, не нападет ли этот увертливый «товарищ» на меня или беспомощную Нику.