нанимал, сам ему помогал, я не знаю, не разу не видела эту дверь открытой…Олеся лукаво взглянула на меня:- Но, если тебе интересно, за этой дверью смерть Кощеева…- То есть? — я повернул руль, и мы выкатились на улицу Полярников, впереди виднелось здание железнодорожного вокзала.- Я один раз видела, как Олег в погреб спустил два ящика, зеленых, я бы их назвала военными. А когда, через час, я спустилась туда за огурцами, то ящиков там уже не было.- Понятно, спасибо. — я припарковал машину среди разномастных такси:- Тебя проводить?- Нет, спасибо. — Олеся приняла у меня вещи: — Лучше будет, если никто знать не будет, куда я поехала. — Ну тогда прощай. — я поцеловал в, пахнущие клубникой, сладкие губы: — Спасибо за все. Будет нужна помощь — знаешь, где меня можно найти.- Ловлю на слове. — Олеся погладила меня по руке, подхватила чемоданчик и пошла в сторону огромного, наполненного, спешащими куда-то пассажирами, встречающими и провожающими, здания, выполненного в виде паровоза, мчащегося на Восток.Ко мне уже спешила несколько таксистов, желающих предъявить, что это их место, но я скандала затевать не стал, вырулил от поребрика и бездумно поехал по городу, абсолютно не зная, что делать дальше. Остаток дня я провел на бывшем каменном карьере в Левобережье, бездумно лежа в траве, глядя на беспечный народ, что отдыхал на берегу котлована, превратившийся в своеобразный пляж, а, с наступлением темноты, поехал к дому, обозначенному, как место проживания старшего лейтенанта Павла Громова.Локация — дом, в котором расположена квартира Громовых.Машину я припарковал в соседнем дворе, после чего сделал круг вокруг дома, присматриваясь и принюхиваясь к окружающему пространству.Оружие я оставил в машине, уложив пакет с пистолетами в нишу запасного колеса — идти в квартиру с «криминальными» стволами было откровенно «стремно».У подъезда дома, на скамейке «зависали» две личности, которых я сразу идентифицировал, как «пробитых» наркоманов, но, при наличии ножа в кармане, эти два, изломанных судьбой тела, сидящие с поникшими головами, опасности для меня не представляли. До своего этажа я пошел пешком. Где-то наверху кто-то что-то бубнил, в несколько голосов, но на засаду это было не похоже. Какая-же это засада, если я их слышу, буквально, с первого этажа. К сожалению, собрание молодежи происходило, на площадку выше, чем располагалась моя квартира, но подниматься эти несколько ступеней, чтобы выгнать посторонних, мне не хотелось — все мысли были о том, кто или что ждет меня в квартире,