Я поднял раскрытые ладони вперед, демонстрируя свое непротивление силе, сделал два, очень медленных шажочка вперед. После чего двумя резкими прыжками бросился за угол дома.

— Блям! — что-то взвизгнуло, судя по всему, выстрел, но звук на выстрел не очень походил и был гораздо тише, значит, пластиковый глушитель в реале работает.

Заскочив за угол избы, я вытащил один из трофейных ТТ, что прихватил с собой на всякий случай и двинулся спиной вперед, подняв взведенный пистолет на вытянутых руках, направив ствол на угол строения.

Дима Плотников, в азарте погони, из-за угла выскакивать не стал, осторожно высунул свой литровый глушитель, по которому я и выстрелил пару раз, получив в ответ беспорядочную стрельбы от своего противника.

То ли попал в глушитель, то ли Дима его плохо прикрутил к стволу, но пластиковая бутылка упала на землю, Дима стрельбу прекратил, и этого мне хватило, чтобы перевалится через забор, в соседский огород.

Не знаю, из чего стрелял Дима, но преследование он прекратил, через забор по мне не стрелял, и я, прыгая, как заяц, через окученные кусты картошки, под встревоженные крики из соседних домов, пересек соседский огород, забор и побежал к речке, чтобы пройдя по воде, сбить со следа возможных собак –ищеек.

Локация — там же. Тремя часами позднее.

Когда хочешь что-то сделать хорошо, иногда тебя заносит не туда. В эту ночь и я, и Дима Плотников, показавший себя достойным противником, умудрились обосраться на пару.

Я начал этот процесс, когда вперся в заброшенный двор, даже не обратив внимание, что со столба электрической линии к избе не протянут провод, а закончил, когда, сбивая, теоритических, собак со следа, влез в речку, запнулся о корягу, чуть не утопил пистолет и вымок с ног до головы.

И сейчас я, стараясь не стучать зубами от холода и не очень громко отбиваться от озверевших комаров и мошек, наблюдаю из-под пешеходного моста за представлением под названием «Осмотр места покушения на сотрудника милиции». В тихий переулок примчались почти десяток служебных автомашин, и сейчас различные милицейские чины, сгруппировавшись во дворе, где шла наша с Димой, веселая перестрелка, что-то громко и эмоционально обсуждали, мешая единственным людям, что там работали — следователю и эксперту.

Дополнительную суету составляли соседи, сбежавшиеся на шум глядящие через забор на суету милиции. Дима, в накинутом на плечи, ватнике, периодически выходил к воротом, что-то обсуждая с окрестным людом.

Наконец, милицейские машины начали разъехаться, а соседи расходится по своим остывшим постелям. Дима, как хороший хозяин, проводил всех, после чего, закурив, двинулся к своему дому, где в тени у крыльца хитрого милиционера дожидался я.