Кровь из носа брызнула с первого удара, Олег от неожиданности забыл, что только что хотел орать. Вторым ударом я отправил страдальца в нокаут — его глаза закатились, а черты лица обмякли. Наскоро обтерев спасительный сосуд полотенцем в местах, где могли остаться мои отпечатки пальцев, я вышел из палат, плотно прикрыв за собой дверь и, низко склонив лысую голову, торопливо двинулся в сторону лестницы, ведущей вниз — прыгать из окна второго этажа здания госпиталя было высоковато.

Бросив старый халат в какую-то темную кладовую, я прошел мимо равнодушного дежурного сержанта в холл, где сидело несколько посетителей вперемежку с выздоравливающими, после чего вышел из госпиталя и двинулся к будке КПП военного городка — на его территории жили семьи офицеров и прочего военного люда, поэтому солдаты у ворот стояли для блезиру, контролируя только проходящий автотранспорт.

Покинув территорию войны, в дошел до улицы Поэта-фронтовика, где одел на голову бейсболку, маскирующую мою лысину, сел на скамейку и задумался — идти мне было особо некуда, в мое временное жилище я проникал только в темноте, в таком случае, какая разница, где сидеть думать, главное, что не в окрестностях железнодорожного вокзала, где, я подозреваю, меня настойчиво ищут.

Мимо меня, тяжело отдуваясь, прошла полноватая брюнетка лет тридцати и что-то меня подбросило со скамейки — у меня хорошая память на лица, зачастую я помню, что видел человека, но долго и мучительно не могу вспомнить где и когда я видел это лицо. Вот относительно этой брюнетки я уверен, что я ее видел, и кажется… кажется даже танцевал с ней. Почему-то она хорошо вписывается в картинку с зеленой елкой и длинным столом, уставленным тарелками, бутылками и фужерами и это точно не чей-то дом.

Брюнетка между тем, упорно, как муравей, шла в сторону автобусной остановке, неся две, явно тяжелые, сумки. Я ускорился, почти догнал девушку, когда она обернулась.

— Ой здравствуйте. А вы тоже к Олегу заходили?

Я кивнул, ведь это была правда.

— Позвольте я вам помогу. — я подхватил увесистые пакеты, в которых виднелись укутанные в одеяла кастрюли.

— Вы забавная. Все в больницу еду несут, а вы — наоборот.

— Я бы с вами посмеялась, если бы не так сильно устала. Еле дотащила до госпиталя еду для мужа, а меня не пустили, сказали, что на этаже Олега карантин.

— Вы меня простите…

— Меня Олеся зовут. Мы с вами в кафе, на новогоднем вечере знакомились, но я, простите, тоже не помню, как вас зовут.

— Меня Коля звать.

— Смешно. Но вы не Коля, я точно помню, что вы другим именем назывались. С вами еще девушка худенькая, светленькая была, наверное, жена ваша. Я еще помню, как я ей позавидовала — фигурка, как статуэтка, не то, что это…- девушка с досадой хлопнула себя по бедрам.