Всю шелупонь на вокзале и окрестностям мы «зарядили», если увидят, то «цынканут». В «оружейку» пока ствол Димана сдали в твою ячейку, сам понимаешь, если обнаружат, то скандал будет, но не смертельный, кто его знает, что ошибся, но надо дубликат твоему стволу делать, пока этот бомжара никого не положил из твоего шпалера, хотя я сомневаюсь. Как ты его описал, то он не будет налево-направо в граждан шмалять, он его приберет и только в самом крайнем случае использует. Ну ладно, если просьб, предложений и воспоминаний у тебя нет, то я пошел. Завтра кого-то пришлю, вдруг у тебя что-то новое появится.

Прямая спина под серым, в елочку пиджаком, скрылась в больничном коридоре, а Сергей в который раз думал, правильно ли он сделал, что не поделился со «старшим» своими сомнениями — в тот момент, когда безумный БОМЖ поставил стул на грудь оперу и весело улыбался, глядя сверху, теряющему сознание Сергею показалось, что над ним сидит и криво улыбается покойничек Громов, чья голова, якобы, раскололась как орех от брошенного Серегой булыжника.

Поразмышляв еще немного, «Вареник» решил, что ему показалось, а каяться перед старшим опером вообще не стоит — Князев Олег, по кличке «Князь» ошибки и слабости прощал только себе, других исключений не было. А, как большинство оперов уголовного розыска, Олег любил решения простые и кардинальные, а Сергею жить очень хотелось, он, можно сказать, жить только начал.

Только-только появились реальные деньги и реальные перспективы безбедного будущего и вот такой «залет», который бы обязательно ударил не только по репутации незадачливого «Вареника», но и неминуемо замазало бы безупречную репутацию старшего опера капитана Князева. Утеря табельного оружия, сгоревшие оперативные дела, нарушение мер безопасности опером при проведении опроса, отсутствие контроля дежурной смены РОВД за покидающими здание людьми, в том числе и подозреваемыми. Если бы Сергей не умолчал о чрезвычайном происшествии, разразилась бы такая буря, что мало бы не показалось никому, и эта ритуальное действо, по наказанию всех причастных, отсрочило бы присвоение капитану Князеву звания майора на шесть месяцев или целый год.

Конечно, Сергей, рано или поздно, выползет из-под этого, противоожогового покрывала, встанет на ноги, рассчитается с пацанами (Олег Князев обожал вставлять при каждом удобном случае цитаты Владимира Ильича Ленина, и выражение «Социализм есть учет и контроль» была у Князя самой цитируемой) и найдет этого БОМЖа, но сколько времени и сил будет потеряно, а самое главное сколько денег уйдет на исправление последствий термического воздействия кипятка.