— Так и че, этого индюка как по итогу наказали? — объединил их Шмель. — Нафиг ты его покрывал? Гнать его из лагеря надо!

— Никак не наказали, — пожал я плечами.

— А я думал, родителям будут звонить! — Шмель аж поежился, представляя. — Повезло ему!

— Пусть живет, — улыбнулся я.

Но рано радовался. Расспросы на этом не закончились. Пацаны начали выпытывать, какой силы у Льва удар, насколько мне было тяжело выдержать его натиск. Я не то чтобы охотно, но на все вопросы отвечал — не бросать же доверительный разговор. Нужно налаживать контакт с новой для меня реальностью.

— Бьет тяжело, без лишней надобности связываться не рекомендую, — с серьёзным видом резюмировал я наш схватку.

— А ты знаешь, что Марат сказал? — спросил мальчишка с соломенными волосами и россыпью конопушек на щеках.

— Просвети, будь так любезен.

— Сказал, что со Львом тебе повезло, но ты так просто не отделаешься. И он тебя поломает!

— Ага, уже коленки трясутся. Поживем — увидим.

Пацаны продолжили галдеть, но теперь уж я попытался их закруглить.

— Давайте, может спать? А то так до утра можно из пустого в порожнее переливать.

Пацаны, замолчав, стали заговорщицки переглядываться, замялись, бкдто что-то держали внутри.

— Дим, ты скажи, — последовала коллективная просьба к Шмелю.

Что там такое они сами сказать не решаются? Тот уже знал — подобрался, сразу посерьезнел.

— Мих, тут, короче… Э-э…

— Чего, говори давай уже, — поторопил я, когда и Дима тоже замялся.

— Я рассказал все пацанам. Все как было!

— Ты про что? — вскинул я на него бровь.

Конечно, в душе у меня кольнуло, и я почувствовал на миг себя шпионом, провалившим явку.

— Я сказал, что ты видел его…

— Да кого его? — немного раздражало, что Шмель ходит вокруг да около.

Прокрутил в голове кучу мыслей. Кого я мог видеть? Мы в лагере на отшибе, и всех, кого видел я, видели остальные. Рожи-то одни и те же, благо не успели примелькаться.

Шмель все же сделал внушительную паузу перед ответом.

— Матерящегося ежика, — выдохнул он.

Тьфу-ты! М-да… дернуло меня за язык. Хотелось сказать, что вот вы такие большие, а в сказки верите, но зачем их обижать. Я сам в эти годы верил в Пиковую Даму, что появляется из зеркала, вызывал Пушкина и часто после страшных историй спал, до ушей накрывшись одеялом.

— Солома, покажи, — твердо распорядился Шмель.

Конопатый, к которому он обращался, тут же вытащил из-под матраса фонарик. Я безошибочно узнал модель — армейский карманный фонарик П2, мечта каждого мальчишки. Солома показал фонарик, демонстративно включил и выключил его, чем вызывал восхищенные перешептывания среди других пацанов.