— Ну че стоим, — он захлопал в ладоши и начал двигаться.

Причем танцевал он весьма необычно для середины семидесятых. Я даже тихонько присвистнул, глядя, как он расставил ноги, и принялся крутить туда-сюда руками, как на шарнирах.

— Ого, круто!

Соображает все же. До советских дискотек «стиль робота» добрался только после Олимпиады, а Шмель уже сейчас вполне себе неплохо танцевал, принося на танцпол глоток свежего воздуха. Видимо, родители у него, несмотря на железный занавес, тащили домой «запрещенку», оттуда пацан и нахватался.

Понятно, что танец не остался незамеченным, вокруг нас начал толпиться народ. Многие вовсе стали повторять движения. Я улыбался, из динамиков допевали свою «Не надо печалиться» «Самоцветы», и «робот» выглядел особенно забавно. Танец увидела Тома, и я уже думал, что она быстро закроет лавочку, но нет. Она похмурилась для виду и пошла заниматься своими делами, которых у любой вожатой вечно невпроворот. Директору же вовсе было все равно, он периодически тягал из кармана небольшую металлическую фляжку и хорошенечко к ней прикладывался.

Тренера тем более задерживаться на дискотеке не собирались. Всей гурьбой (включая подвыпившего директора) пошли в «штаб». Вся ответственность осталась на плечах Тамары, чему она с ее гиперактивностью, кажется, была только рада.

Меж тем, на танцпол пришли Марат и Шпала, этой парочке дискотека особо не тарахтела, но была у них своя цель. Они, видимо, науськанные Львом, косились на меня, будто хищники, поджидающие дичь в засаде. Куда-то запропастился сам Лев, причем вместе с Яной. Скорее всего, отошли на перекур, ну или заодно выяснить отношения. Наверное, боксеру не понравилось, что его дама сердца поглядывала на меня.

— Сень, а Сень, — позвал я толстяка, державшегося в паре метров от меня в подобии танца с полузакрытыми глазами. — Эй! Оглох?

— Ась? Ты меня? — он открыл глаза, остановился, смахивая выступившую на лбу испарину.

С таким лишним весом любые движения не в радость.

— Подойди-ка, — повелительно сказал я.

Дождавшись, пока Сеня подойдет, я продолжил:

— В курсе, куда пацаны ходят на перекур? — я кивнул на удаляющихся Шпалу и Марата.

— А тебе зачем? Ты ж не куришь! — удивился Сеня.

— Кто не курит и не пьет, тот не дышит и не бьет, — вспомнилась старая боксерская поговорка.

Я потянулся к карману, в котором лежала капа, пощупал ее. Сеня странно на меня покосился.

— Ты порой такое скажешь, что глаза на лоб лезут.

Наверное, из уст пацана всё это звучало действительно странно, но что уж теперь, слово не воробей.

— Да это так, тут услышал, там. Вот и пригодилось к слову. Так ты про курилку знаешь или у другого спросить? — я вернул разговор в нужное русло.