— Так.

— Вот борец или боксер его — дух-дух-дух! — Шмель показал несколько ударов и изобразил уклоняющуюся фигуру. — Мы, легкоатлеты, побежим так, что не догонишь. А вы, шахматисты? Вот что ты будешь делать?

Спрашивал Димка серьёзно, без подковырки, так что можно было бы нормально отвечать. Но что я ему отвечу, если сам никогда над доской не корпел?

— По обстоятельствам, — я пожал плечами.

Все таки одно из самых сложных, с чем пришлось столкнуться в новой реальности, было проникнуться интересами ровесников. Тут еще не обсуждали, кто круче: Чак Норрис или Брюс Ли, но в общем-то вопросы были очень схожими.

— Это как, по обстоятельствам? — не отставал Шмель.

— Если вежливо попросит, могу помочь, а если нет, то не дам и все, — разъяснил я.

А если он скажет — а ну копейку гони, редиска такая⁈

— Дам, только по башке, и не кулаком, а шахматной доской.

— Да?… ха, ну да, доска же вправду тяжёлая!

Тут я вспомнил, что после линейки так и забыл шахматную доску где-то на подоконнике. Интересно, какая её ждёт дальнейшая судьба — но если даже это моя собственная доска, то я по ней особенно скучать не буду.

Будь это обычный лагерь, то сразу после завтрака мне бы довелось участвовать в каких-нибудь подготовках к мероприятиям. Но здесь нас ждала тренировка, и мне было любопытно узнать, какая нагрузка положена легкоатлетам. Поэтому на тренировку я шел с удовольствием. Тренировка, пусть и по легкой атлетике, даст мне необходимые ответы по части собственной физической формы, что уже немало. Пока у меня об этом имелось весьма смутное представление. В боксе, как, в принципе, и в любой другой спортивной дисциплине, всегда важен фундамент. Он закладывается еще ребенку, когда ты приходишь впервые в зал. И у меня такой фундамент был в свое время, а вот насчет этого Миши, в которого я попал, оставались вопросы. И я не уверен, что моя старая мышечная память сработает вкупе с этим телом, но хотелось надеяться на лучшее.

— О чем задумался? — через пару минут молчания Шмель вернулся в разговор.

— Да так, есть о чем, — попытался отмахнуться я.

Это, конечно, не помогло.

— Леву с его ребятами опасаешься? Да, Мих, ты конкретно вляпался. И че теперь, будешь им по башке шахматной доской лупасить их? Всех не перебьешь… Может директору расскажешь? Или родакам позвонишь от директора?

Да не кипишуй ты так, Шмель. Разберемся…

Боксеры и борцы, когда мы вышли из корпуса, пошли тренироваться в другой конец лагеря. Но поскольку конфликт (или его часть) произошёл у всех молодых спростменов на виду, от вопросов и напоминаний мне было не отвертеться. Каждый первый в моем отряде смотрел на меня с некоторой жалостью и искоса, а каждый второй снисходительно подходил и похлопывал по плечу. Собственно, помощь никто не предлагал. Парни с отряда предпочитали меня заживо «похоронить». Ну да и флаг им в руки, ни на чью помощь я изначально не рассчитывал.