— Так кто ж тебе виноват-то, — хмыкнул я, — что твой дядя Витя все деньги пробухал и мопед тебе не купил.
— А ты его не трожь, — осклабился бык. — Мы с ним сами разберемся. А вот что касается мопеда — так ты мне его и купишь!
Это уже был прямой наезд. Не претензии, когда кто-то кому-то что-то действительно должен, а именно наезд из серии «докопаться до столба». Стало понятно, что просто так я отсюда не уйду. Я вздохнул. Вот уж чего мне точно не хотелось, так это разборок. Во-первых, они мне и так уже поднадоели, а во-вторых, они вытягивали нервы и силы, которые ой как пригодились бы в деле — да хоть для тех же тренировок. Но делать было нечего — не сверкать же пятками, убегая от двух малолетних полудурков. Придется применять свои профессиональные навыки на практике.
Я посмотрел на них обоих, как будто не понимая, чего от меня хотят. Быки (про себя я назвал их Первый — бывший обладатель мопеда — и Второй), все так же цинично ухмыляясь, ждали, как я отреагирую на такую тупую предъяву. Ну что же, вы хотели моей реакции — получите. Я быстро швырнул шахматную доску прямо в рожу Первому, а Второму, крутанувшись, резко двинул ногой под дых.
— Сука! — завопил Второй от внезапной боли и согнулся напополам, схватившись за живот. — Все, тебе кранты!
Глава 3
Наблюдая, как Второй корчится от боли (похоже, я удачно попал ему в солнечное сплетение), а Первый растерянно сжимает в руках пойманную шахматную доску, я несколько секунд наслаждался произведенным эффектом, а потом негромко, но твердо и уверенно произнес:
— Слушайте сюда оба внимательно. Я здесь всего на несколько дней. Никому мешать не собираюсь, это не в моих правилах. Но и мне портить настроение никто не будет. Это понятно?
С этими словами я забрал шахматную доску у Первого. Вид у него был крайне струсивший и при этом недоумевающий: что, дескать, случилось с тем зачуханным ботаником, который ничего, кроме шахмат, вокруг не замечал?
— Еще раз спрашиваю: понятно? — повторил я, глядя ему прямо в глаза.
Я хотел добиться от него четкого и внятного ответа. А то знаю я все эти пацанские штучки. Пока сам не произнесет то, что мне нужно, в любой момент может от этого отказаться — типа я же этого не говорил, значит, я в домике.
— А ты чего, главным здесь быть решил, что ли? — с трудом выговорил Первый. — Думаешь, один раз набычишься — и все под тебя перейдут? Так это ты зря. Я местных соберу — тебя так жизни научат, что до дома будешь два часа ползти. Ты еще не понял, на кого ты здесь выступать решил? Тебя не учили, что за свои слова надо отвечать?