— Там видно будет, — сказал я, улыбнувшись и постаравшись, чтобы эти слова не звучали равнодушно. С одной стороны, девчонка реально симпатичная, и противиться естественной реакции подростка было, прямо скажем, сложновато. А с другой — у меня и так в Москве три женщины, в отношениях с которыми надо бы, по-хорошему, разобраться, куда мне еще четвертую-то? Ладно, пусть даже две — Аллу-то считать не будем, хотя это как посмотреть… Я встряхнул головой, чтобы согнать с себя эти неуместные мысли, и выдал: — Спасибо за шахматы. Мне идти надо, а то меня там, наверное, уже обыскались.

Девочка кокетливо улыбнулась:

— Ну иди. Да, кстати, — окликнула она меня, когда я уже зашагал в сторону дома. — Если вдруг все-таки решишь принести цветы — я люблю розы.

Я кивнул и направился домой с еще большей решительностью. Легкая пробежка всегда меня успокаивала и помогала привести мысли в порядок. Правда, теперь мне немного мешал сосредоточиться шум от фигурок, подпрыгивающих внутри доски при каждом шаге, ну да ничего. Пусть это будет самой большой моей проблемой в эти дни.

Не успел я так подумать, как откуда-то сбоку раздалось:

— Оба-на! Да это же Мишаня собственной персоной! Стоять, атлет! Куда бежим?

«Да что же это такое-то», — с досадой подумал я. «Неужели местные жители меня тут так и будут тормозить каждые сто метров? Этот Миша всему поселку что-то успел наобещать, что ли?»

Передо мной выросла парочка местных пацанов. Пацаны как пацаны, ничего особенного. Но их многозначительные ухмылки не оставляли никаких сомнений в том, что остановили они меня далеко не для дружеской беседы.

— Куда надо, — сухо ответил я.

— Ишь ты, какой неразговорчивый стал! — сказал тот, который меня таким образом поприветствовал. — Ну что, с красоткой твоей на речке получилось? Хоть сейчас-то?

Пацаны заржали. Значит, они меня выслеживали, а до этого были свидетелями, как прежний Мишка подкатывал к этой девице. Ну и что теперь?

— Не твое дело, — огрызнулся я в ответ.

— Вот это да, — присвистнул парень. — А что же так, Мишань? Значит, когда ты хотел повыпендриваться перед этой кралей, взял у меня мопед и разбил его так, что обратно не соберешь, так был милейшим парнем, одно удовольствие поговорить! А теперь, значит, не мое дело, да? А кто мне ущерб будет возмещать? Мопед-то знаешь, сколько стоит?

— Ты чего? — толкнул его второй пацан. — Его же отец тогда твоему отчиму деньги отдал и вопрос закрыли.

— Заткнись, а! — раздраженно прикрикнул первый бычара. — Дядя Витя мне, между прочим, так новый мопед и не купил, все деньги у Ксюхи-самогонщицы оставил.