— Не знаю, что он там у себя чувствует, — продолжал бурчать Колян, — я вот чувствую разбитость. Понимаешь, не усталость даже, а разбитость! И я совершенно не представляю, как с таким состоянием можно выходить на ринг!
Я продолжал иногда возражать пацанам, но особенно этим не увлекался. Во-первых, надо было все-таки гасить в себе проявления себя-тренера, пока это не стало подозрительным. Я, конечно, считался тут умным и не по годам взрослым, но все-таки физически я оставался подростком, и рассуждения, достойные головы шестидесятилетнего опытного профессионала на пенсии, из моих уст рано или поздно должны были начать слушаться странно. А вопросов и подозрений мне совсем не хотелось.
А во-вторых, все эти нравоучения были попросту бессмысленны. Потому что бесполезно убеждать человека на словах в том, в чем он должен убедиться сам, на своей собственной шкуре. Поскольку я и сам в прошлой жизни работал тренером, то я-то как раз очень хорошо понимал смысл каждого действия Григория Семеновича. Его задачей в преддверии чемпионата РСФСР было вывести наши организмы на пик своих возможностей. И с этой задачей, надо признать, он справлялся великолепно. Чередуя обыденные и повышенные нагрузки, хорошо знакомые и необычные упражнения, он добивался того, что спустя какое-то время организм начинал с одинаковой готовностью откликаться на самые разнообразные задачи. А именно такая способность к многозадачности зачастую и помогает выигрывать соревнования, позволяя проявлять тактическую гибкость на ринге.
И уж я-то в отличие от Коляна прекрасно отдавал себе отчет в том, что несколько недель таких вот усиленных, выматывающих тренировок — и ежедневная разбитость сменится простой усталостью, а та в свою очередь будет становиться все легче, перемежаясь с радостью от того, что ты чувствуешь новые возможности своего организма. А потом — усталость будет сниматься обычным ночным отдыхом, а радость и вдохновение от результатов своего труда останутся. А уж с ними-то выходить на ринг — одно удовольствие!
.
Глава 18
Как бы наши ребята ни стонали и ни возмущались тяжестью сборочных тренировок, но нагрузки продолжали планомерно увеличиваться. Главное место в тренировках занимала все-таки общая подготовка, но находилось место и для отработки более узких и специфических тактико-технических навыков. От окончательного переутомления нас спасала грамотно проводившаяся разминка — если тело не ошарашивать максимальной нагрузкой с самого утра, а постепенно разогревать и подготавливать к ней, то выживать на тренировках уже не кажется такой непосильной задачей. Ну и заминки тренера уделяли не меньше значения.