— Спроси, — кивнула на дверь одному из паладинов фрейлина.

Тот послушно приоткрыл створку и гаркнул:

— Госпожа Мадлена Тереза!

Две секунды — и из комнаты прилетел ответ мужским голосом.

— Можно, — пробасил предположительно ещё один Светлый из охраны правительницы.

Так и есть. Когда я вслед за фрейлиной зашёл внутрь огромной, богато обставленной комнаты, напоминающей одновременно рабочий кабинет и тронный зал, первым делом обратил внимание на стоящих с двух сторон от стола паладинов и только потом заметил сидящую за ним женщину. Ту едва было видно из-за кипы бумаг и книг, наваленных на рабочий стол графини.

— Ну, показывай, — поднялась с высокого кресла, на котором сидела, Джузеппина Мария. — Подойди-ка.

Последнее было сказано мне, так что, быстро присев в реверансе, я поспешил к столу. Ну, как поспешил? Походка у Лины такая, что особо не разбежишься. Спина ровная, бёдра виляют, подбородок вперёд. В той глухой подворотне, где я обернулся, Кэйлор долго меня заставлял влево вправо выхаживать, прежде чем разрешил выйти в город.

— Любопытный типаж, — вышла графиня из-за стола мне навстречу. — Нос не наш, не имперский, но темна и глазами черна.

А она хороша, хоть и мелкая. Ниже Лины на целую голову. Потому-то, небось, и свила из своих иссиня-чёрных волос высоченную башню, блестящую серебряными заколками и гирляндами драгоценных камней. Это точно уже не парик. Глаза тоже тёмные. И огромные — занимают едва ли не половину лица. Носик острый, прямой. Ротик маленький, но бледно-розовые губки пухлы. Красотка, чего уж там.

И не только лицом. Очень стройная — талию можно два раза обвить моим поясом — но в груди пышна и в бёдрах, кажись, широка. Из-за юбки, которая сразу лихо разбегается в стороны, размеров задка не понять. Ног тоже не видно. Те у бабы длиннющие. Или то в высоких каблуках дело? Шаги у неё больно цокающие. Видать, всё же малость стесняется своей мелкоты. Хочет выше казаться, чем есть.

— Здоровый румянец, — шагнула ко мне поближе графиня. — Очень чистая кожа. И гладкая.

Коснувшаяся моего подбородка рука по-хозяйски повернула мою голову сначала влево, потом вправо.

— Открой рот.

Не, ну словно коня выбирает. Да и йок с ней — пусть смотрит, что хочет. Главное, что я уже всё, что хотел, увидел. Золотистая ниточка тянется от графини куда-то вниз, убегая под пол.

— Подозрительно здоровые зубы. И дыхание свежее.

Пальцы графини прошлись по моей щеке.

— Беру. Займёт место Тильды. Отведи её к Франческе — пусть начинает готовить.

И всё. Даже моего имени, не спросила. Как всё гладко идёт. Не удивлюсь, если упомянутая Франческа и окажется тем самым Источником.