Только это не я. Настоящий я у портала. Ныряю в него.
— Здравствуй, воин! Сегодня…
— Экзамен, — перебиваю я Белого, даже не узнав тему.
Шесть суток без сна и еды. Я устал, и готов съесть Марго, для которой прошло всего несколько часов. Но оно того стоило. Я уверен, что смог оторваться. Те сорок семь секторов, которые мы оставили позади за это время — очень мощный рывок. Даже если Хо догадался, что именно произошло на том судьбоносном квадрате и сразу же бросился в погоню, он не сможет настичь меня. Теперь нет.
Случилось немыслимое. Я упёрся в границы своих очень, очень и очень серьёзных возможностей. Я впервые не смог сдать экзамен с первого раза. Пора делать привал. На Истине нет бобов. Восполнять силы можно только естественным способом. Пока сплю, Марго приготовит обед. Или ужин, или завтрак. Без разницы.
Она умница. Завела Хо в тупик и, дав крюк, догнала меня в третьем секторе по ходу движения. Она быстро летает. Очень быстро. Тот бедняга-Вилар, мимо которого мы пронеслись под невидимостью на одном из квадратов, очень сильно бы удивился, покажись мы ему.
Хо убьёт его, когда доберётся туда. Мой учитель теперь очень зол и напуган. Тот таинственный некто, который удрал за барьер, сквозь который, казалось бы, невозможно пройти, ещё долго будет держать его в тонусе. И это дополнительный бонус для нас. Тревога жрёт силы. Пусть нервничает.
Хотя… Знай Хо правду, он бы сейчас переживал ещё больше. Ему уже не догнать меня. И уж точно не догнать нас. Я его обыграл. И всех обыграл — Вилоров, гахаров, создателей полосы испытаний под названием «Путь».
Меня ждёт Вершина! И новые наиценнейшие знания. Преград больше нет. Это точно победа. Я опять победил. Я всегда побеждаю! Я Ло!
Его звали Лоренцо. Как город, только цо, а не ция. Брат Лоренцо. Правда, он попросил, чтобы теперь к нему обращались без «Брат». Мол, именовать так отступника будет неправильным. Лучше, наоборот, сократить до короткого Ло. Так его звали в кругу семьи до того, как он стал послушником.
Мы посмеялись. Какой же он Ло? Вепрь сразу сказал, что эти две буквы уже давно заняты. Причём, очень давно. Очень-очень. И вообще, какой к йокам отступник? Вон, Китар доказал, что у нас есть душа. Мы отныне не Тёмные и не бездушные, а просто Идущие. Да к тому же ещё посветлее тех Светлых будем, кто твердит, что мы что-то там должны искуплять. Это там все — отступники, а Братишка Лоренцо сделал правильный выбор. Орден — гниль. Их Отцы-Настоятели продались островным колдунам, за бессменную молодость, какую они, между прочим, сосут из детишек, которых Хранители крадут из семей на Земле и в Предземье.