— Вих фара махда джа.
В голосе разбуженного рыжей гахара слышна злость. Из этого гада я тоже сумел выжать эмоции. И это плохо. Очень и очень плохо. Как же мы ошибались… У нас нет ни единого шанса против этих всемогущих уродов. Я погиб… Мы погибли. Никому, ни Светлым, ни Тёмным не совладать с нынешними гахарами. Это по силам только Ло или Хо, которые нам уже не помогут. Всё зря…
— Значит, ловушка… — задумчиво произносит Леона, перейдя на людской язык. — Вы ждали нас. Ты не император. Ты… А давай-ко посмотрим на тебя настоящего.
Рыжая тварь вынимает из ножен меч. Всё понятно. Сейчас я умру. По-другому Личину на трёшке не снять. Только смерть.
Стремительное движение — и узкий клинок протыкает мне грудь. Точно в сердце. Жемчужина не отпустит мой дух, но это неважно. Я умер. И сразу же ожил.
— Ну надо же… Здравствуй, Китар. Как я рад тебя видеть.
Я рад… Этот гад уже даже не притворяется бабой. Гах Лен Трод… Единственный гахар, чьё имя я против воли запомнил. Отпираться бессмысленно. Они знают, что я именно Китар, а не Ло. Как известно им и о том, что их главный враг жив-здоров. Ло на Истине. Обломитесь, уроды! Вам его не догнать.
— А вот ты, как я посмотрю, нашей встрече не рад.
И как же ты это понял, урод? Уж точно не по выражению, застывшему на моём лице. В тот момент, когда меня обездвижили, я был больше, чем рад. Я как раз собирался прикончить гахара, которого мне удалось усыпить. Так и лежу с кровожадно-довольным оскалом.
— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — улыбается рыжая тварь. — Да, Китар, да. Лучше бы ты не глотал ту жемчужину, которая не дала тебе сейчас сдохнуть. Теперь лёгкой смерти не жди. Ты будешь умирать долго и больно. Очень долго и очень больно. Второй раз ты уже не сбежишь от меня.
Гах Лен Трод повернулся к другому гахару и что-то прогавкал тому на своём языке. Второй нелюдь кивнул и исчез. Мы остались вдвоём.
— Руки или ноги… — задумчиво произносит Лен Трод. — Ноги тяжелее и больше, но ладно. Таскать тебя за ноги будет удобнее.
Два резких удара — и мои плечи взрываются болью.
— Нет рук — нет Клинков.
Вот же йок! Эта тварь отрубила мне руки! Боль просто страшенная. Мог бы я закричать, орал бы сейчас во всё горло.
— И давай сразу прижжём.
Из открытых ладоней гахара вырываются языки пламени, впивающиеся в мои культи. Эта боль уже другая на вкус. В нос бьёт запах горелого мяса. Очень хочется сдохнуть.
— Так-то лучше. Теперь не помрёшь, даже когда перестанет работать жемчужина.
Сняв со спины небольшой рюкзак, гахар открывает его.
— Что же Ло не научил тебя убивать? — с издёвкой произносит Лен Трод, вынимая из сумки браслеты. — Усыпление — это просто смешно. Единственный на всю Ойкумену бездушный с открытыми чакрами, и атака таким примитивным конструктом. Паладин-недоучка. Или это от Светлых наука?