— Мы всё знаем про сговор. Орден, вы и придумавшие этот чудовищный обман самозванцы извратили учение.

Произносящий заготовленную речь нелюдь подходит всё ближе и ближе. Я бы мог отступать — позади меня ещё много места — но мне это не нужно. Вместо этого я плюхнулся задом обратно на трон и сижу-дрожу, вжавшись в спинку.

— Эти, якобы слуги Создателя, осквернили его любимое детище. Путь — дорога к чертогам Единого. Дорога для всех. Не для избранных.

Ещё шаг, ещё. Он уже у ступеней, ведущих к стоящему на возвышении трону.

— Эти ложные пастыри уже поплатились за свои прегрешения. Ты знаешь про остров?

Вот, зараза! Остановился. Может, ударить плетением? Нет, рано. У меня только одна попытка. Продолжаем игру. Эта хитрая тварь хочет присвоить себе «заслуги» Хо. Да пожалуйста. Но слова могут выдать меня. Промолчу.

— Вижу, знаешь. Это сделали мы. Остров мёртв. Все твои покровители нами отправлены в Бездну. Подойди.

Йок! Заманчиво. Но он тут же раскусит меня, поймёт, что я и сам не против к нему приблизиться. Что же делать?

— Боишься? И правильно, — по-своему истолковал мою заминку гахар. — Стоит мне щёлкнуть пальцами, и ты тут же умрёшь. Но у тебя ещё есть шанс сохранить свою жалкую жизнь, грешник.

Ох! Неведомая сила выдирает меня из кресла и по воздуху тащит к гахару.

— Мы дадим тебе шанс искупить свои прегрешения.

Ближе… Ближе… Ещё… Глаза нелюдя напротив моих. Всё! Пора!

В отличие от паладинов, мне не нужно вскидывать руку. Я бросаю плетение взглядом. А может быть мыслью. Ему не успеть защититься. Между нами и трёх вершков нет.

Есть! Получилось! Я падаю! Гахар «отпустил» меня. Вместе с нелюдем мы валимся на пол. Ну всё, тварь! Ты мой! Сейчас буду резать тебя на куски.

Вот только… Где дар? Почему он ещё не вернулся? Душитель же спит.

Ну и йок с ним! Выхватываю из ножен кинжал. Не оружие, дорогая игрушка, носимая императором для красоты в позолоченных ножнах. Но и им можно резать.

— Ого! Паладин под Личиной. Такое возможно?

Я пропал… Гахар не был Душителем. То есть, был, но не тот. Их здесь двое.

На знакомом лице неподдельное изумление. Редкий случай. У меня получилось удивить даже эту невозмутимую тварь.

— Хэш наром. Вин даж мохо. Лака рон де бах сог.

Я застыл на полу. Руки-ноги не слушаются. Как упал, так и лежу лицом вверх. Шевельнуться никак. Даже моргнуть не могу. Но всё вижу и слышу. Ненавистная рыжая тварь стоит рядом с поднявшимся на ноги нелюдем. Эти гады работали в паре. Видать, у того из гахаров, который толкал мне здесь речь, нет нужного дара, и второй прикрывал его. Не хотели мне бабу показывать. Императору, то есть. Мол, мужик куда больше подходит, на роль настоящего Хранителя Равновесия. Его проще бояться, чем эту красотку.