Большинство девчонок, в школе, втайне, мечтали походить на них, не говоря уже о том, чтобы подружиться. А парни, дрались за возможность понести их учебники. В общем, всё, как в любой школе, развитого, демократического общества.

Этим утром, на их пути не повезло оказаться невысокой, полноватой девочке, в одиночестве стоящей возле двери в учительскую.

— Эй… Манхи, ты, что тут делаешь? — прочитав имя на бейджике, обращается к ней та, что посередине. — Ты что, забыла? Ты должна была принести нам рамён. Сегодня, твоя очередь идти за ним.

— СоМин, привет. Девочки, привет, — заискивающе отвечает она троице. — Н-но, сейчас ещё не обед.

— Ну и что? — мы хотим есть! Не сидеть же нам на уроках голодными. Верно? — Девицы, по обе руки говорившей, согласно кивают.

— Но я… я тут…

— Что — ты тут? Сопли не жуй! Хочешь учителю пожаловаться или с нами подружиться?

— Нет, что ты, СоМин! Конечно, хочу подружиться!

— Тогда, беги за рамёном. У тебя есть двадцать минут до начала уроков — успеешь.

Видно, как Манхи колеблется. Она, бросает взгляд то на закрытую дверь то на девчонок, и никак не может решиться — остаться дожидаться подругу или покинуть свой пост. Такая нерасторопность приводит СоМин, привыкшую к мгновенной реакции на свои капризы, в бешенство.

— Ну всё, толстуха, ты напросилась! — сверкая яростным взглядом карих глаз, делает местная принцесса шаг в сторону замешкавшейся. Этого оказывается достаточно для, и без того, перепуганной Манхи.

— СоМин, пожалуйста! Я сейчас всё принесу, — надрывно пищит она, едва сдерживая подступившие слёзы. — Я бы-ы-стро-о. — Манхи, словно профессиональный спринтер, срывается с места, и с завидной прытью скрывается за дальним поворотом коридора. СоМин, проводив ту взглядом, поворачивается к своим подругам:

— До чего же тупая корова! Мой отец, про таких, всегда говорит: «Для них, лучше кнута, нет на свете пряника». Идёмте, девочки.

Манхи, не любила конфликты. Она, в своём возрасте, справедливо полагала, что если её ругают, то — за дело. Вот и сейчас, со всей прыти несясь к ближайшей забегаловке, за рамёном для старших учениц, она проклинала себя за проявленное неуважение, чуть было не обернувшееся, для неё, катастрофой. Попасть в немилость к СоМин, означало — стать изгоем. Большего ужаса она и представить себе не могла. Разве что, ужаса от нападения северян, который пережила её новая сестрёнка. Садахам поведал ей об этом, сам узнав из подслушанного разговора взрослых. ЁнСо, им, строго настрого запретила расспрашивать Лиру об обстоятельствах её травмы и того, откуда она родом. Манхи не смела ослушаться хальмони, но любопытство брало своё. А узнав от брата подробности, она, ещё больше стала переживать за подругу, перенёсшую столько невзгод.