— Ученица ЛиРа и ученик ШиЕн, обоим по минус пятьдесят баллов за неподобающее поведение. Ещё, по минус пятьдесят баллов за нахождение не на уроках. И ученица ЛиРа, тебе минус сто баллов за использование гаджета в учебное время. Дай его сюда, заберёшь после уроков, — выдирает он из моих пальцев планшет. — Ученик ШиЕн, помоги ЛиРа собрать учебники и ступай в свой класс. ЛиРа, я не знаю, в какой класс тебя определили, но шляться по коридору в учебное время не позволительно. Ты должна была получить свои книги ещё два часа назад. Это значит, что ты отсутствовала на уроках без уважительной причины, — ЮнДжон делает паузу в своих изобличительных речах, дожидается, пока ШиЕн соберёт мои тома и накидает их горкой на подставленные предплечья, затем, заканчивает. — До конца урока посидишь в этом классе, — указывает он своим «демократизатором» на помещение напротив. Оттуда, сквозь окно, на неожиданное представление, пялятся, прилежно отсиживающие своё время, учащиеся.

— Спасибо, что заботитесь обо мне, сабоним, — голосом, в котором ни капли раскаяния, произносит ШиЕн, кланяясь ЮнДжону. — Мой отец, не обрадуется, когда услышит о том, что его сын опустился в школьном рейтинге из-за неуклюжести новенькой. Думаю, он будет ходатайствовать перед попечительским комитетом, об исключении её из школы и о пересмотре системы наказаний.

У «Завуча», на лице, проступает вся гамма эмоций, соответствующая моменту. Оно и понятно. Кому угодно будет неприятно, когда тебя в открытую шантажируют. Конечно, я не в курсе ситуации, кто там отец у паренька, но, видимо важная шишка, раз ШиЕн осмеливается упоминать его в качестве аргумента, отстаивая свою позицию. А мне, вдвойне неприятно, оказаться под катком незаслуженных репрессий, из-за пустяка! Да ещё, не успев начать учёбу! «Это какой-то позор!» — по мнению некоего Швондера. По-моему — тоже.

— Хорошо, ученик ШиЕн, твои штрафные баллы переходят к ученице ЛиРа. Можешь идти, — поколебавшись, идёт на попятную «завуч».

Парень, напоследок окинув меня высокомерно-презрительным взглядом, удаляется, оставляя охреневать от, творящегося на моих глазах, беспредела. Мысленно отмечаю единственный плюс — прекратилась боль, наверное, посчитав, что с меня итак достаточно.

— Сонбэ ЮнДжон, что-то случилось с моей ученицей? — интересуется мой классный руководитель, совсем не вовремя появившийся на пороге класса, куда меня собирался пристроить «завуч».

— Да, хубэ Каманах, у вас, я тоже хочу поинтересоваться, почему она шляется неизвестно где во время уроков?

— Прошу простить меня, сонбэ, — кланяется тот своему старшему коллеге, — я посылал её за учебниками. Возможно, библиотека была закрыта.