До Лондона мы добрались «Аэрофлотом», а дальше до Монреаля летели на «Боинге» компании «Шведские авиа-
линии». Первым классом (билеты нам прислал фестиваль). Широкие мягкие кресла, пледы, тапочки, бесплатная выпивка, музыка в наушниках. И меню.
Я заказал мясо. Привезли целую вырезку, серединку вырезали и – мне на тарелку, а остальное увезли. Куда? Сами съели? В эконом-класс послали? А может, вообще – выкинули?
У Виктора Голявкина есть рассказ о мальчике, которому постоянно приводят в пример дядю: и как он хорошо учился в школе, и как отлично закончил институт, и как замечательно работал, и каким он был спортивным и смелым… А сам мальчик о дяде ничего не может вспомнить, кроме большой белой пуговицы от кальсон, пришитой к рубашке черными нитками.
Я – как тот мальчик. Все рассказы про Мексику у меня начинались с этого мяса. И понимал, что хотят услышать об индейцах, о фильмах, о звездах, о фресках Сикейроса, но ничего не мог с собой поделать, зациклился: куда увезли мясо?
Перед самой посадкой в Монреале нам – каждому – вручили журнал с портретом красивой женщины на обложке.
– Это Жаклин Кеннеди, – сказала Скобцева. – Жена американского президента.
– И зачем они это нам всучили? – спросил Таланкин.
– Дайте-ка сюда! – Бондарчук отобрал у всех журналы и положил на пустое кресло. – Обойдемся без Кеннеди!
Приземлились в аэропорту в Монреале. Там у нас по графику была ночевка и вылет на следующий день. Мы пошли к представителю компании «Шведские авиалинии», Скобцева показала билеты и спросила, где нас разместят на ночь
и где накормят. Он стал что-то говорить, показывая рукой в сторону, и из того, что он произнес, я понял только одно слово – «Кеннеди».
Скобцева его переспрашивает. Он снова машет рукой в сторону и чего-то талдычит. И опять слышу: «Кеннеди».
– Что он говорит? – спросил Бондарчук у Скобцевой. – При чем здесь Кеннеди?
– Что-то я не очень поняла.
– Скажи ему, что мы советская делегация, летим на фестиваль в Мексику, и никакой Кеннеди здесь ни при чем!
Скобцева еще раз медленно и подробно объяснила все представителю, а тот снова показывает рукой в сторону и опять что-то про Кеннеди.
– Он говорит, чтобы мы шли в тот зал, к представителю Кеннеди. Может, сходить посмотреть?
– Ни в коем случае! Но Кеннеди! Но! – Бондарчук помахал пальцем перед носом представителя компании.
– Но Кеннеди! – Таланкин тоже помахал пальцем.
Представитель поднял руки: «Джаст э моумент!» – и скрылся за дверью.
– Побежал докладывать, что мы не соглашаемся, – догадался Таланкин.
– Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает! – запел я. В самолете мы угостились бесплатной выпивкой, и настроение у нас было приподнятое.