Мама у него была учительницей, и у нее тоже было прозвище – Ходячий МУР [2] . Мюнхгаузен связался с блатными, в школу не ходил, болтался на улице, а мама все пыталась затащить его домой и запереть. Поэтому, завидев мамашу, Мюнхгаузен пускался наутек. Она не могла его догнать и кричала: «Держите! Он у меня сумочку украл!» Сердобольные прохожие Мюнхгаузена отлавливали и начинали лупить. Мать подбегала и бросалась на сердобольных:
Толя Савицкий, Мюнхгаузен и я. 1945 год
Из раскадровки. Васька и Сережа с Шуриком
– Отпустите ребенка, фашисты! Я с Мюнхгаузеном дружил – он был веселый и добрый парень. – Завязывай, – советовал я. – Посадят! – Исправлюсь, – обещал он. Но не смог. Его и правда посадили. В «Сереже» шалопая-Ваську посадить не успели – вовремя приехал дядя-капитан и забрал Ваську, чтобы перевоспитать и отдать в морское училище. Прошло много лет. Звонок в дверь. Открываю: стоит высокий парень в заграничной морской форме. – Вам кого? Улыбается: – Разрешите доложить? Я – Мюнхгаузен! Оказывается, отец Володи во время войны был командиром партизанского объединения в Болгарии. А после войны – членом болгарского Политбюро. Он разыскал семью, и Мюнхгаузена с мамой специальным самолетом доставили в Софию. Отец Мюнхгаузена перевоспитал и отдал в морское училище.
– Отпустите ребенка, фашисты!
Я с Мюнхгаузеном дружил – он был веселый и добрый парень.
– Завязывай, – советовал я. – Посадят!
– Исправлюсь, – обещал он.
Но не смог. Его и правда посадили.
В «Сереже» шалопая-Ваську посадить не успели – вовремя приехал дядя-капитан и забрал Ваську, чтобы перевоспитать и отдать в морское училище.
Прошло много лет. Звонок в дверь. Открываю: стоит высокий парень в заграничной морской форме.
– Вам кого?
Улыбается:
– Разрешите доложить? Я – Мюнхгаузен!
Оказывается, отец Володи во время войны был командиром партизанского объединения в Болгарии. А после войны – членом болгарского Политбюро. Он разыскал семью, и Мюнхгаузена с мамой специальным самолетом доставили в Софию.
Отец Мюнхгаузена перевоспитал и отдал в морское училище.
Бондарчук
Время поджимало. Васек, похожих на Мюнхгаузена, все не было и не было, и мы утвердили на эту роль мальчика, который нравился Таланкину. Потом сняли исполнителей
всех ролей на пленку и показали пробы худсовету объединения. Утвердили всех, кроме Коростелева:
– Хорошо бы Коростелева сыграл такой актер, как Сергей Бондарчук. Если уговорите Бондарчука, мы вас запустим. Сценарий мы ему уже послали.
Мы вышли с худсовета растерянные и подавленные.
– Бондарчук – народный артист СССР, лауреат Ленинской премии. Тарас Шевченко, Отелло… Зачем он нам?! – сокрушался я.