– А нельзя не ехать?
Месье Лангуа объяснил, что нельзя. Мэр Руана – большой друг СССР и устраивает прием специально в нашу честь.
Ладно, завтра так завтра. Вошел я в свой номер – хорошо! Один, наконец-то можно хоть в туалет пойти, не рискуя наткнуться на хозяйских детей или бабушку. Утром спустился – Галя уже ждет в вестибюле. Двери в гостиничный ресторанчик открыты, два араба за столиком пьют кофе и едят круассаны.
– Завтракала?
– Нет. А разве у нас завтрак оплачен?
– Не знаю. Пошли, поедим, поставим месье Лангуа перед фактом.
– Неудобно. А когда он должен приехать?
– Сказал, утром.
Я взял у портье план Парижа и попросил показать, где наша гостиница. Далеко – до центра не меньше двадцати километров. На метро добираться удобно, но денег у нас нет. А пешком часов пять…
Вышли на улицу. Вокруг панельные пятиэтажки, стройка неподалеку. Микрорайон Москвы. Только улицы чище. Тут наконец подъехал месье Лангуа на своей таратайке. Мы сели в машину и поехали. Я стал объяснять, что мы хотим посмотреть Лувр, Нотр-Дам, Монмартр и Елисейские Поля. Но месье Лангуа сказал, что сначала нужно заехать в общество дружбы «Франция – СССР», и там нам должны вручить презент для общества дружбы «СССР – Франция».
В обществе дружбы нас встретили улыбчивый, похожий на Пиквика учитель русского языка Жан Блюмель и чопорная дама лет под семьдесят – секретарша общества, Мадлен. Блюмель сообщил, что председатель общества сейчас
в Москве, и предложил нам кофе (Блюмель по-русски говорил хорошо). Мы отказались: мало времени – завтра улетаем, и хотелось бы сегодня успеть посмотреть Париж.
– Помощник советника по культуре товарищ Панибрат должен присутствовать при вручении, – сказал Блюмель. – Он уже звонил, что выезжает.
Панибрата ждали больше часа. Наконец он появился – пожилой грузный мужчина. И Блюмель от имени общества «Франция – СССР» торжественно вручил мне в качестве презента обществу «СССР – Франция» бронзовый бюст Ленина.
Бюст был очень тяжелым – килограммов двадцать пять.
Панибрат шепнул, чтобы мы не волновались: перевес оплачивает французская сторона.
Блюмель сказал короткую речь, потом Панибрат сказал короткую речь, потом я поблагодарил, а потом Блюмель нас всех пригласил на обед. Я стал от обеда отказываться, но Панибрат отвел меня в сторонку и сказал, что пойти надо:
– Если вы не пойдете, это будет для него страшным ударом. Ему выделили на обед деньги, и они с этой мадам уже навострились на халяву.
Мне показалось, что пообедать бесплатно не прочь и сам Панибрат.
– А может, вы Ленина в посольство заберете? – спросил я у советника по культуре по дороге в ресторан. – В посольстве как раз хорошо его поставить.