Я вылез из авто и огляделся. Тут ко мне, как-то несмело, подошла молодая женщина, весьма приятной наружности.

— Ты привез чего, или под погрузку?

— А ты мне предложить чего хочешь?

— Слушай, мне тут, нужно сдобу отвезти. Не возьмешься? Я заплачу.

— Далеко?

— На Баррикадную — я хмыкнул и присмотрелся. И к барышне, и вокруг. Чуть поодаль, в соответствии с веяниями, явно располагалась пекарня. Кооперативная, ясно дело. А молодуха, просительно смотрящая на меня, была модно и стильно одета в лосины, свитер цвета вырви глаз, и повязку на голове.

— И сколько?

— Пятерка.

— Не, там пикеты всюду. Десятка.

— Вымогатель.

— Только подождать нужно. Я сейчас основной груз закину, а потом твои плюшки. Много у тебя?

— Пятнадцать поддонов -заторопилась барышня — я тогда зову грузчика?

— Зови.

Тут открылись высоченные ворота неподалеку, и из них выехал электропогрузчик. С огромной кипой газет на рогах. За ним, не торопясь, шли Ряженов и Яковлев. Я открыл заднюю дверь фургона.

Пока погрузчик проталкивал вглубь первую кипу, я вытащил один экземпляр газеты. «Общая Газета». С огромным заголовком на второй полосе: ' Кошмар, на улице Язов!'. На первой обращение Ельцина. Обращение редакторов закрытых газет…*

Когда погрузчик затолкал вторую кипу, Леха сказал закрывать:

— Полторы тонны, Алекс. Не надорвешься.

— Подождите, парни. Я тут левак себе организовал. Заработаю десятку…

Парни хихикнули от неожиданности:

— Зачем? — развеселился Леха.

— Что вы понимаете в конспирации?

Грузчик пекарей, тем временем, начал быстро таскать поддоны со вкусно пахнущими булочками и сосисками в тесте. И ставить их, распирая те газетные кипы, и закрывая их.

— И не возразишь — засмеялся Яковлев.

Тут появилась давешняя барышня:

— Ну, что готов? — за десятку, она вела себя уже несколько собственнически, мельком глянув на Леху, и задержав взгляд на модном Яковлеве.

Леха не подвел, вытер рукавом несуществующие сопли, и заявил:

— Нет, хозяйка. Сначала основная заявка, а потом твое домчим куда скажешь. А за рупь, и разгрузить поможем.

— Ты кто такой? — сурово уставилась хозяйка.

— Я экспедитором при нем — кивнул на меня Леха — лицо материально ответственное, так что не нужно мне здесь.

— Больше десятки не получите- отрезала кондитерша — и куда вам сначала ехать?

Я взглянул на Яковлева.

— На Пушкинскую, к Известиям.

— Ну и чего стоим? Поехали! — барышня залезла в кабину.

— А ты с нами что ли едешь? — почесал репу я.

— Ты свою рожу видел? Вы свои рожи видели? Тут сдобы на семьсот рублей, кто ж вам ее так просто оставит?

Тут Яковлева пробило, и он заржал на весь двор, даже согнувшись. Потом, отсмеявшись, и вытерев слезы с глаз, извлеченным из заднего кармана брюк платком, он сказал: