— Лукин! Готовится серия юбилейных концертов сибирской рок-группы. Будут все наши. Ты приедешь?
— Не до вас!- отвечал злобный я — ты не знаешь, чем сурков кормят? А то этот урод сейчас меня сожрет.
Так вот, эта достойная во всех отношениях барышня изволила проснуться. Вышла в комнату, взяла стул и уселась напротив меня. В байковом халате, под которым, как я знаю- ничего нет, она впечатляет. Тонкая-хлысткая, с гривкой белых волос, огромными карими глазами, и явной троечкой…не забыла мне выставить на обозрение расчудесные коленки.
Прежнему мне, она была как то до фонаря. А я, почувствовал некое оживление. Тут же, впрочем, задавленное на корню. Еще этого мне не хватало.
Ирка тем временем взяла мой чай, и отпила. То есть допила до заварки и наехала:
— Хули ты топочешь, Лукин⁈ Чего ты шикаешь, цыкаешь, и скрипишь пружинами?
— Ну прости, Ир — развел я руками — я старался не шуметь.
Ее реакция удивила и позабавила. Она озадаченно привстала, и приложила ладонь к моему лбу:
— Тебе до сих пор плохо, Шурик?
Лексика, да и поведение. Прежний я, ответил бы типа- иди ты в жопу, и так херово. Мол, я не приведение здесь летать бесшумно. Но никак не стал бы извиняться.
Я все забыл. Как себя вел, что было после эпохальной пьянки, и вообще, что я делал здесь, пока не уехал в Москву? Так, какие-то обрывки воспоминаний. Вроде бы, я подрабатывал, играя на свадьбах, и в кабаках. Знакомый позвал. Электрогитара, пижонский Ibanez, и мой кассетный магнитофон — в комнатушке Захаровой.
Воровства, как ни странно, в этой общаге нет. В новой, на Лиговке- сплошь и рядом. А здесь, гитара и мафон убраны, что б не юзали соседи. Гитары лучше по рукам не пускать.
Я не ответил Ирке, встал, и сделал себе еще чаю. Долил ей, в отжатый у меня стакан. Она взяла банку из под Туборга, и закурила. Днем мы в комнате курим.
— Ты серьезно в ментовку собрался идти?
Я промолчал, помешивая в стакане, что бы быстрее заварилось. Вот уж вопрос. Чем же мне, такому умному заняться?
В двадцать четвертом году, я жил расслабленно и отстраненно. Недавно закончил большой проект, присматривался к новым. Собирался в Тихвин, к тетке. Подумывал найти Дормидонту пару, вывести стаю сурков, натравить их на местных сурков, и посмотреть что получится. Но кто-то, прекратил это все.
А заниматься чем-то придется. Разве что, не тем чем занимался. Наверняка именно оттуда, из моей работы, мне и прилетело. А шестьдесят лет, как выяснилось — это еще вовсе не дряхлая старость. А еще, мне вспомнился Леха. Зря что ли?
— Я в Москву поеду, Ир.
— В Москву⁈ — удивилась Ирка.