За время пребывания в Германии, войска обросли неформальными связями с местными на самых разных уровнях. Что закономерно привело к каким то левым гешефтам.
Но, с падением Берлинской стены, это все приобрело просто неприличные масштабы. И когда командир гвардейского полка, с командиром одной из своих рот, запутавшись в своих махинациях, сбежали на запад, грянули оргвыводы.
Это когда гвардейский подполковник, чуть ли не в открытую, скупал битые тачки. В гаражах полка их восстанавливал силами солдатиков, и отправлял на продажу в Союз. На все замечания командования, слал всех лесом и открыто предупреждал, что будут мешать — уйдет к немцам.
В конце концов, не особо скрываясь, загрузил в грузовик Урал образцы новейших вооружений, и просто уехал к американцам.
Да и то, ставшие вдруг, пусть ненадолго, конвертируемыми, ГДРовские марки, навели в войсках много шороху.
Я так понимаю, именно с приходом Снеткова, на деда моей девушки и начались наезды.
Как бы то ни было, принявший командование генерал-полковник Бурлаков, для начала взялся за дисциплину. Жесточайшим образом высылая в Союз любого, невзирая на лица и звания. И снова запустив постепенный вывод войск. Эшелоны с имуществом уходят на восток регулярно.
Что касается наведения дисциплины и порядка, выглядело это неприятно. Лишь заподозренный в чем то, немедленно получал предписание, и в 24 часа высыпался в Россию. Приезжал комендантский взвод, и всю семью подозреваемого, и его самого, с вещами, вывозили прямо из квартиры на вокзал или армейский аэродром. То, что не могли взять с собой — просто бросали.
Тем временем большая и красивая двустворчатая дверь распахнулась. Из логова командующего вывалилась группа генералов и офицеров. Один из подполковников обратился ко мне;
— Александр Сергеевич! Командующий вас ожидает.
Потянув дверь на себя, я глянул на часы. Двадцать тридцать. Армия, не хухры-мухры.
— Разрешите представится — сказал я стоящему спиной ко мне у окна генералу — Лукин, Александр. Мои сотрудники с вами работали до прошлой субботы.
Генерал обернулся, и, глянув на меня, уселся за стол:
— Что у вас?
— Три вопроса, товарищ генерал- полковник. — позволил себе усмехнуться я — важный, неприятный, и неотложный.
— Служил?
— Лейтенант запаса.
— Ясно. Обращайся ко мне — Матвей Прокопьевич.
— Так точно, я — Александр или Саша. Как вам удобно.
— Садись, Александр. Рассказывай.
Кабинет у генерала — огромный. Одних окон — восемь. Кроме официального стола для совещаний, несколько в стороне стоит рабочий стол командующего. С тремя телефонами на приставном столике. Прибор с ручками, папки с бумагами, здесь явно работают. Вот к этому столу я и присел.