А сейчас, я совершенно не парюсь. Так ей и заявил, что не переживай Мария, кто без недостатков? Подумаешь, квартира в Москве! Такой очевидный изъян девушки, не может всерьез испортить мое к ней отношение.

Она закатывала глаза, и бормотала про далекий Тихвин, что рождает чудовищ. А я поправлял, что Гатчина — и так славное место, но став моим местом рождения, в скором будущем станет центром мирового туризма. Ибо всем будет интересно, где же родился парень, что общается с Масловой, и все таки жив. И вообще, Мань, ну чего ты бесишься? Была бы ты красивой… да и тогда, ну кто в наше время влюбляется в красоту? Влюбляются в конопушки на носу, в длинные ноги, в квартиру на Новослободской…

В общем, появление телевизора — монстра, кинескопного, с диагональю один метр, совершенно пижонского костюма, а потом и Мерседеса, вызвали поток ядовитых шуток. Про закомплексованных парней, боящихся славы охотников за богатыми наследницами.

Маша, при близком общении оказалась веселой, страшно ехидной, и тщательно скрывающей этим застенчивость и растерянность, от всего случившегося. При этом -славной и умной. И я, как мог, ее развлекал и веселил. Типо, ну да, Маш, ты связалась со мной из плотских соображений, но, будем честными, какая устоит? Но я то, на тебя запал исключительно из меркантильности! А что лучше телевизора подходит для маскировки моей алчности?

— Так и есть — говорила она, и разговор происходил в постели — Мужчины используют секс, что бы получить чего хотят. Но как маскируются!

— Ну какая чушь, Маша! Секс- это и есть, то чего хотят мужчины. А вот женщины… возьмем к примеру тебя! Ну Маша!!! Кусаться это не аргумент!

Тут я поймал себя на том, что с совершенно дурацкой улыбкой смотрю на одну из секретарш Чубайса. На что она, косится на меня с некоторым даже испугом.

На столе помощника зазвонил телефон, он коротко переговорил, встал и сообщил ожидающим приема мне, и двум каким то мужикам, со смутно знакомыми лицами, что сегодня нас принять не смогут. Подходите по одному, он с каждым согласует, когда нам будет удобно прийти в другой раз.

Тут в приемной поднялась суета. Открылась дверь кабинета, и из него вывалилось несколько человек, надо полагать ГКИшные руководители. А за ними, явил себя и сам Анатолий Брисович.

Энергично и целеустремленно пошел на выход, но тут, взгляд его, как бэ случайно наткнулся на меняя:

— Лукин! — воскликнул он — ты здесь откуда?

— Здравствуйте, Анатолий Борисович — я встал — да я, собственно…

— Пойдем, проводишь до машины, расскажешь — перебил меня он не останавливаясь. И я, пристроившись рядом с ним, вышел в длинный коридор, по которому мы и пошли, сбавив темп. За нами повалили остальные, и я физически ощутил на себе взгляды этих людей.