— Незнааааююю- потянулась она в постели- как бы узнать, какой парень лучше? Который грузовичок водит, или который бананами торгует?

— Лучше всего парень, у которого девушка- Маша Маслова. Не остановить.

— Даааа?

Ну, в общем, уходя, я сильно опаздывал. Так что даже не стал заходить на кухню, где гремел кастрюлями Варвара Степановна. В сопровождении растрепанной Масловой направился в прихожую.

— Лукин — схватила меня за лацканы куртки Маша — даже не вздумай возвращаться в эту свою собачью конуру на Сиреневом. Твой дом здесь.

— Ты слишком спешишь, Мария. Я должен смириться.

— С чем⁈

— Боже мой! Ты переспала со мной, Мария. Очевидно же, что ты совершенно не разбираешься в мужчинах. Мне нужно это принять.

— Лукин. Ты знаешь, кто лучше женщин разбирается в мужчинах? Я проверила. Это — не ты.

Так что, еще долго целовались, и я чуть не задержался еще. Но тут уж Маслова меня выгнала, типо вперед, в банановую торговлю. И всучила мне ключи от квартиры, предупредив, что вахтеров проинформирует…

У МНКЦ было какое то столпотворение авто. Кроме конторской шестерки, черная, похоже ментовская «Волга», потасканная Вольво 240. Через улицу, вряд, иномарки: Мерседес, Лексус, кажется Тойота, и еще что –то, и памятная девятка чеченцев. Запарковавшись поодаль, дошел на своих двоих и предстал перед Резнюк.

Довольный жизнью и мирозданием мужчина — это нестерпимый вызов для любой женщины. Так что, Ольга немедленно принялась портить мне настроение:

— Ты где пропадаешь Лукин? Пол-десятого, а тебя нет как нет. Тебя люди ждут, а ты где то шляешься. Куда пошел? — я было направился в наш кабинет- у Леши! Сказали немедленно, как появишься- к нему.

У Лехи за столом обнаружилась странная, разношерстная компания. Встретившая мое появление разного рода движениями и восклицаниями, означающими — наконец то.

Леха, присмотревшись ко мне, ухмыльнулся, задержав взгляд на моем багровом ухе.

Я некстати вспомнил, как Маша целовала меня в него, и говорила, ну какая девушка устоит против парня с таким ухом? Я встряхнулся.

Потому что все, похоже, серьезно. В кабинете сидели Боря, и майор Рязанцев. А еще на одного персонажа, кроме как с внутренней дрожью, и смотреть было трудно. Это был уголовник высокого градуса.

Хотя, не задерживая взгляда, и не сообразишь. Так… худой кавказец в куртке лесника, с петлицами, все как положено. Лет шестидесяти, а может и больше. Пьет из стакана чифирь. Ничем иным эта жидкость быть не могла.

— Ну вот и ты, Саня! Мы тут заждались — первым заговорил, как не странно, майор Рязанцев.

— Прошу извинить, пробки — выдал я универсальную московскую отмазку, воспринятую публикой как должное. Лишь, Ряженов, сцуко, заухмылялся пуще.