Я, слушая Леху, сразу вспомнил похожую историю в прошлой моей жизни.
В 1992 м, в соседней с московской, области, готовились выборы главы региона. Я там изготавливал на одном заводе комплектующие, и, во время обеда, на тему выборов разговорился с директором. Он с железобетонной уверенностью заявил, что в области достигнут консенсус всех сил, и старый губернатор уходит, будет новый.
А потом, когда я рулил обратно в Москву, мне навстречу, проехали двенадцать КАМАЗов — сейфов Центробанка РФ. Даже без охраны, лишь гаишники в голове колонны и в хвосте.
Вернувшись я отзвонился этому директору и сказал, что похоже, Валера, ваша карта бита, в области в ближайшее время погасят все долги по зарплате. Он тогда чертыхнулся, сразу все сообразив.
Так и вышло. И старый губернатор правил областью еще четыре года, несмотря на консенсус элит.
То есть политтехнологии- эт конечно хорошо, но власть должна быть зримой и грубой. Ну вот, караван денег работягам- это посильнее митингов и сюжетов по ТВ.
Так что я, выпив рюмку, и закусывая ее медвежьими губами, лишь кивнул. Добавив, впрочем, когда прожевал:
— Без проблем. Только с вас самолет. И охрана. И совместить с выборами. За недельку до.
— У военных два раза в неделю в Москву Ил семьдесят шестой летает — оживился Трифонов — так что запросто.
А глава региона хмыкнул, налил мне и себе, и внимательно посмотрел мне в глаза:
— Не хочешь ко мне на работу, Саша?
— Ну уж нет, Павел Владимирович! Давайте я вам парня лучше себя пришлю, я с ним учился! Один лишь недостаток — негр. Представляете, зима, мороз, авария на жд, и тут — разбираться приезжает негр? А?*
Все окружающие заржали, а я спросил, успею я на последни рейс в Москву?
Прямо к трапу самолета в Москву меня привез пьяный Трифонов. Для надежности нас сопровождала милиция с мигалкой. Не заморачиваюсь ни билетами, ни еще какими формальностями, Сергей Михайлович обнял меня у трапа и полез в багажник своих жигулей. А потом всучил мне два пакеты, что пришлось прижать к себе взяв в охапку:
— Это что?
— Как что? — Трифонов был весел и вальяжен — это, Саня, гостинцы из Архангельска. Треска, ерш, палтус и стерлядь. А во втором пакете — колбаса из кабана и медведя. А то, как и не был у нас.
Так, с рыбой в охапку, я и ввалился в самолёт, усаженный на первый, пустой ряд кресел…
Утром меня разбудил телефон. Долетел я нормально. В Шереметьево, едва протолкнувшись сквозь толпу бомбил, я перешел дорогу к самолету-памятнику. Там, по традиции собираются те, кто не хочет отстегивать братве, и собачиться из- за очереди с наглыми коллегами. Так что, завалился спать я почти в два. От этого весьма неприветливо рыкнул в трубку — чего надо?