Собственно на плохо подготовленной приватизации, директора сплошь и рядом и теряли свои заводы. Оценив производство в стоимость мешка картошки, — проигрывали аукцион.
И здесь, Крупнов с Трифоновым, не могли не оценить предложенную мной схему. С введением дополнительного, справедливого и разумного правила, отсекающего посторонних. В общем, договорились. И Трифонов повез меня к следующей местной шишке…
Начальника местной торговли зовут Илья Владимирович Фирсов. Сворачивая к его частному дому, Трифонов охарактеризовал его как самого богатого человека области. Без его ведома, здесь ничего не делается, Саня. Удастся привлечь его на нашу сторону — отлично. Но главное — ввести его в курс, и договорится, что бы хотя бы не мешал, и не шептался с левыми приезжими.
Дом главторговца, по нынешним временам выглядел дорого- богато. И снаружи, и внутри. Здоровенный, с башенками, бойницами и витражами. Оранжерея и, кажется — бассейн с баней в подвале. На парковке поодаль, стояли новенькая Вольво 740, и Тойота 70. Нас принимали в оранжерее, где был накрыт роскошный стол. Мебель и посуда, само- собой, стоили неслабых денег. Молчаливый мужик, типо охранника, провел нас через анфиладу, полную блеска и роскоши. Тоесть бархата и стразов.
Я хихикнул про себя, вспомнив, как года с десятого на Рублевке, да и повсюду по стране, от таких дворцов стали избавляться. Дорого в эксплуатации, неудобно жить, да и построено это все наспех и кое-как. Так что- скидывали за бесценок, не забывая перекрестится, если нашелся лох. Но, в основном, так это все и стояло ветшая, и съедая нехилые деньги хозяев на минимальное поддержание и охрану.
Стол ломился деликатесами, и местными и экзотическими, будучи накрыт на четверых.
И, увидев еще одного гостя хозяина, я подобрался. Это был уголовник неслабового статуса. Скорее всего — вор в законе. Лет пятьдесят. Перстни, наколотые на пальцах, кирзовые ботинки, простые заношенные брюки, и свитер на голое тело под пиджаком. Мельком глянув, подумаешь — бич от пивнухи. Но взгляд у него…и чувствовал он себя, среди каких то фикусов, и за столом с белоснежной скатертью — более чем уверено.
Хозяин был добродушен и хлебосолен. Усадив нас за стол и налив рюмки, он нас хотел представить своему гостю. Но тот махнул рукой:
— Я сам обзовусь — он взглянул на меня — меня Сезоном кличут, в миру — Владимир Александрович. Пришел посмотреть, что за люди весь Вельск на уши поставили.
— Ну уж. Прямо на уши.
— Не напрягайся. Если с путейцами какие проблемы будут- обращайся ко мне. Через Серегу — он кивнул на Трифонова — я порешаю.