— Если доживёт до осени.
Глава 17
Лето в Академии оказалось короче, чем я рассчитывал, и длиннее, чем хотелось.
Утро принадлежало Кайре. Шкаф с матовыми стёклами стал моим, и уже через неделю я знал его так же, как она: где стоит синяя крышка с одиннадцатью слогами, где банка с красной полосой и почему пузырёк с горьким корнем держат на нижней полке, подальше от любопытных первокурсников с хорошим нюхом. Я выдавал, Кайра подписывала, я записывал в журнал. За два месяца она ни разу не нашла в журнале ошибки и ни разу меня за это не похвалила, вместо этого выдав еще кучу медицинской литературы. По её меркам это была высшая форма одобрения.
День принадлежал преподавателям выравнивающего курса. Вечера, дважды в неделю, принадлежали минус четвёртому этажу.
Дворецкий к середине июля начал кланяться мне первым. Это была маленькая победа, но я её оценил: слуга чужого хозяина кланяется первым только тому, кого признал гостем дома. Ядро за это время почти отучилось рвать. Оно всё ещё дёргалось, когда рядом оказывалась мёртвая энергия, но теперь его хватало держать за загривок, как держат молодого пса, который уже понял, кто в стае главный, но иногда забывает. Восстановление поднялось до тридцати процентов от нормы. Вейл, услышав цифру, кивнул так, будто я доложил ему погоду, а я был готов простить этого наглеца за любые выходки. Тут стоило благодарить Великое Небо, за то что этот мертволюб увидел во мне потенциал и развивал его в совершенно другой технике, чем я привык.
Знаки в полу я больше не разглядывал. Интерес никуда не делся, просто Вейл однажды, не поднимая головы, сказал: «Если ты ещё раз посмотришь вниз, я переложу плиты», и я ему поверил.
В первых числах августа, поздно вечером, когда я приехал в гости к Мире она спросила вместо приветствия:
— Помнишь, ты говорил, что у твоего ректора длинные руки?
— Конечно, красавица.
— Так вот, Алекс, руки у него не просто длинные. Руки у него очень длинные и с острыми когтями. — Я услышал, как она щёлкнула клавишей. — За последние две недели в Вэйхолле уволились два человека из финансового отдела одной строительной компании. Компания записана на подставное лицо, но платёжки у неё сходятся туда же, куда сходились деньги «Парника». Оба уволились по собственному желанию, оба в один день, и оба в тот же вечер уехали из графства. Один из них даже не забрал из квартиры кота.
— Кота жалко, пушистик не в чем не виноват.
— Кота забрала соседка, на следующее утро, я проверила. — Мира помолчала пару мгновений, а потом продолжила. — Алекс, это не похоже на полицию и не похоже на Бюро. Полиция шумит и любые их действия сопровождаются кучей бумажек, а когда работает Бюро, выносят двери и все знают, чьи люди пришли. А тут люди просто исчезают из платёжных ведомостей, тихо, как будто их никогда там и не было.