— Прекрасно понимаю. Кайзер опять облажался, и теперь у него проблемы уже с ними. Герман знает слишком много и его проще устранить, чем подчищать за ним.
— Нам дали последний шанс. — Она горько усмехнулась. — И от этого срока осталась неделя.
Я поставил очередную блокаду иглой и начал чистку её каналов, чтобы легкое начало нормально работать. Если я занимаюсь лечением, то от меня не уходят в нижний мир.
— Мне нужно имя.
Она молчала три удара сердца, а потом, кивнув сама себе, произнесла:
— Виконт Ллойд.
Глава 4
— Виконт Ллойд.
Имя мне ничего не говорило. Будем честны, даже узнав три клятвы, я всё равно планировал избегать Большой игры ещё долго и поэтому даже не брался за изучение ситуации в этой империи. Великое Небо, похоже, придётся снова заняться этой мерзостью и начать выяснять, кто есть кто в этом мире. Как же мне это надоело, но вариантов особо нет. Раз за мной пришли по заказу дворян, то и этих врагов придётся изучить, чтобы уничтожить. Знание — это сила.
— Мне это ничего не говорит. Кто он такой?
— Никто. — Лидия дёрнула плечом и тут же скривилась, потому что я как раз ввёл ей иглу под ребро, чтобы было проще работать с очередным каналом. — В том смысле, в каком ты спрашиваешь. У него титул, три поместья, доля в двух банках и репутация человека, который ничем не занимается. Он не сидит в советах, не лезет в политику и не устраивает пышных приёмов, хотя посещает каждый. Его нет ни в одной неприятной истории за последние двадцать лет.
— Как выглядит?
— Его лицо можно найти на фото с официальных приёмов, могу скинуть, но лично ни я, ни Герман его, естественно, никогда не видели. Птица не нашего полёта. — Она посмотрела мне в глаза, и я поверил. — Вся его деятельность идёт через прокладки: два юридических лица, банк, транспортная контора и благотворительный фонд. Указания приходят как коммерческие предложения. Отказ от такого предложения выглядит как разрыв контракта, а разрыв контракта у этих людей выглядит как несчастный случай на производстве. И нас спасает только то, что мы находимся в такой глубокой заднице, что любые чужаки тут будут слишком заметны.
— Фонд.
— Что фонд?
— Ты сказала «благотворительный фонд». Чем он занимается?
— Помощью приютам и детским больницам, — сказала она. — По всей империи, но в основном в нашей и ещё двух провинциях. Солидное предприятие с кучей пожертвователей, его создали лет пятнадцать назад. Я считаю, что через него он отмывает грязные деньги.
Я держал иглу в пальцах и не втыкал секунд пять, и она это явно заметила, но мне было плевать, всё равно она никому не расскажет о нашем разговоре.