В восемь утра я явился в медотсек.
Кайра стояла у окна с чашкой кофе. Едва я вошёл, она окинула меня профессиональным взглядом, задержалась на левом плече и произнесла:
— Раздевайся.
— И вам доброе утро, старшая.
— Доу.
Я вздохнул и принялся расстёгивать рубашку.
Повязку она снимала осторожно, а вот когда добралась до раны, её пальцы замерли. Поверх аккуратного шва, который Кайра наложила позавчера, красовались три рваные борозды. Когти твари не только разодрали кожу, но и повредили ткани, которые я с таким трудом восстанавливал после снайперской пули.
— Объясни, — потребовала она.
— Упал с лестницы.
Кайра подняла глаза, в которых сверкали злые молнии.
— С лестницы?
— Очень неудачно.
Она внимательно осмотрела края ран, затем наклонилась и коротко втянула воздух, как охотничья собака. Лицо её осталось спокойным, но движения стали медленнее, и я понял, что она почувствовала. От когтей обитателей разломов остаётся кисловатый привкус чужого мира, который въедается в раны и держится там днями, и Кайра была далеко не обычным лекарем, чтобы его не заметить.
— Интересные у нас лестницы, — произнесла она наконец. — Особенно те, что ведут вниз.
— Архитекторы Академии явно ненавидели студентов.
— Ложись, остряк, буду тебя чинить. Похоже это становится регулярной практикой.
Я послушно устроился на кушетке.
Кайра молча срезала мои ночные стежки, осмотрела работу, хмыкнула и взялась за инструменты.
— Кто тебя так учил зашивать раны?
— Жизнь.
— Передай ей, что она отвратительный преподаватель.
Великое Небо, старик Гэ за такие слова заставил бы её неделю чистить хирургические инструменты, а потом, пожалуй, похвалил бы, потому что права она была. Одной рукой, почти без энергии и с дикой болью в плече я действительно работал как последний коновал. Но нужный результат все равно получил.
Кайра положила ладонь мне на ключицу, и по каналам потекла прохладная энергия. Я наблюдал за её работой с искренним удовольствием: она не просто закрывала рану, а восстанавливала ткани слой за слоем, бережно обходя повреждённые сосуды и нервные окончания. Хороший лекарь. В моём прежнем мире за подобную работу ученику присваивали статус лекаря, со всеми положенными регалиями.
На шестом стежке Кайра остановилась.
— Любопытно.
Мне это слово сразу не понравилось.
— Что именно?
— В прошлый раз твоё ядро было практически пустым.
— Выспался.
— Доу, не оскорбляй мой интеллект. — Она направила в канал ещё одну тонкую струйку энергии. — За ночь ты восстановил столько, сколько обычный одарённый твоего ранга не получит и за неделю. Причём энергия неоднородная, словно её влили извне.