— Говори то, что знаешь.
И она рассказала. Про анатомию, которую он знает лучше её третьекурсников. Про руки полевого хирурга, отслужившего лет десять. Про то, как он спросил «чем ранило», прежде чем отвечать, — так спрашивают только те, кто видел, как по-разному люди умирают от одной и той же дырки. Про сортировку раненых, которую он выложил так, будто сам стоял на ней не один раз. И про аптечный шкаф. Про десять вопросов и ни одного ответа. Про то, как он нюхал пробки.
— Его учили там, где нет аптеки, — сказала Кайра. — Нож, огонь, иглы и то, что растёт под ногами. Его учили выживать в разломах, наставник, и учил его не школьный преподаватель и не отставной медик, а кто-то, кто сам там жил.
— И?
— И ещё одно. — Она помедлила, подбирая слова. — Когда я вела энергию по его каналам, у него там есть плёнка. Некротика. Тонкая, по всем каналам. Моя энергия обходила её сама, я её туда не вела. Как вода обходит камень. Как будто под этой плёнкой кто-то спит. И будить его не надо. Но сама пленка может давать ощущение, что его третья стихия смерть. Я не исключаю, что у него всего две стихии астрал и свет, но свет он не может использовать из-за некротического заражения.
Коннор закрыл глаза.
Кайра знала, о чём он думает. Она сама думала об этом всю дорогу. Три причины, по которым кровь может молчать. Её нет. Она есть, но спит. Она прячется от чужаков.
— Ректор, — сказал Коннор, не открывая глаз. — Вейл.
— Его курирует Бюро.
— Я знаю, кто его курирует. — Глаза открылись. — Я велел тебе остановиться, если бумага выведет на людей Бюро.
— Бумаги нет, наставник, а того, кто принёс ребёнка в город, я пока не нашла.
— Мальчика надо смотреть. Даже если он не крови владыки, то из него может выйти новый клинок для рода, через время. Когда он к тебе привыкнет, расскажи, что мы принимаем всех, у кого есть сродство с астралом и готовы в него в ложиться. Если все пройдет успешно, выдам тебе доступ к специальным фондам. Отныне ты его куратор и ты отвечаешь за него, пока я не скажу иного. — Она кивнула принимая новую задачу.
Он поднялся. Бесшумно, как всегда, будто его подняло не тело, а сам воздух.
— Когда у них распределение по домам?
— В конце августа. Перед ним медкомиссия, замеры, полный осмотр каждого квотника. — Кайра помолчала. — Заключения подписывает медотсек.
— Сейчас ты там глава?
— Да, наставник. Новый глава будет не раньше зимы, если, конечно, будет. К моей работе ни у кого нет претензий.
— Значит, я буду там и посмотрю на него сам, — сказал Коннор. — Издалека. Парень явная аномалия, и это нельзя оставлять без присмотра. Ты поступила правильно, забрав его к себе.