— Может, организм у меня талантливый?
— Организм у тебя безмозглый. Особенно та его часть, которая принимает решения.
Я рассмеялся, за что немедленно поплатился вспышкой боли.
— Ещё раз повредишь плечо, и я лично добью то, что от него осталось.
— Очень обнадёживающее обещание от лекаря.
— Это не обещание. Это медицинский прогноз.
Она закончила работу, наложила повязку и отошла к столу. Я осторожно сел. Плечо по-прежнему болело, зато теперь могло выдержать хотя бы обычное движение руки.
— Через десять дней кость восстановится достаточно, чтобы выдерживать нагрузку, — сказала Кайра, делая запись в своей серой тетради. — Это при условии, что ты перестанешь находить лестницы, которые тебя ненавидят.
— Постараюсь.
— Не старайся. Делай. Без моего заключения тебя не допустят ни к нагрузкам, ни к выходам в разломы. И поверь, Доу, с формулировкой «склонен к самоубийственному идиотизму» я справлюсь.
Она пододвинула регистр практики, я поставил подпись.
— А теперь забирай.
Кайра достала из ящика свинцовый футляр и поставила передо мной.
— Что это?
— Подарок от твоей лестницы.
Я открыл защёлку. Внутри, в гнёздах из серого войлока, лежали два неочищенных ядра D-ранга. Тёмные прожилки подрагивали в мутной оболочке, а остаточная энергия ощущалась даже сквозь защитный материал. Чёрное солнце тут же потянулось к добыче, как пёс к миске.
Ах ты жадная тварь.
— Привезли ночью, — сообщила Кайра. — Курьер, никаких документов, никаких объяснений. Назвал твоё имя и оставил.
Я захлопнул футляр.
— Благодарю.
— За что? Я их не присылала.
— За то, что не конфисковали.
— Пока не конфисковала, — поправила она. — Скажи мне одну вещь, Доу. Ты вообще понимаешь, что происходит с каналами одарённого твоего уровня, если он попытается усвоить два неочищенных ядра?
— Примерно представляю.
— Двое суток судорог, повреждение энергетической сети и вполне реальный шанс остаться калекой.
— Буду осторожен.
Она помолчала.
— Знаешь, почему я их отдаю?
— Потому что добрая?
— Потому что хочу посмотреть, что с тобой будет.
Вот теперь я ей поверил.
— Если завтра придёшь с разорванными каналами, — продолжила Кайра, — лечить не стану, пока не расскажешь, как умудрился их испортить.
— Жестоко, но справедливо.
— Учись. Формуляр с шестидесятой по девяностую страницу. Через час будет Алиса, до её прихода приведи процедурную в порядок.
Я спрятал футляр в сумку.
— Как скажете, старшая.
— И вытри кровь возле кушетки.
Я посмотрел на пол. Действительно накапал. Проклятые лестницы ведущие вниз.
* * *
В пятницу вечером я получил очередную увольнительную, что удивительно меня отпустили прямо вечером, а не как обычно в субботу. Похоже у личного ученика ректора есть свои преимущества.