— Зачем? — уточнила Кая из интереса.
Прочие не вмешивались. Только две пухлые блондиночки, что сидели на лавке, замерли, за руки ещё взялись, будто в испуге. Рядом с ними, но чуть в стороне, возвышалась крупная девица в алом платье, которое казалось ей тесноватым.
— Чтобы мне было лучше видно, — сказала та, что в змеином убранстве.
— Тебе надо, сама и подойди.
— Ты знаешь, кто я? — девица приподняла бровь.
— Понятия не имею, — честно ответила Кая. — Я тут вообще никого не знаю.
— Вот! — Медведев всё же вмешался. — И потому нам стоит познакомиться. Эта особа, которую ты видишь, Гордея Змеева, любимая дочь Гордея Змеева, княжьего советника, хранителя Казны и человека всецело достойного. Но она дочь отца любящего, а потому и избаловавшего её сверх меры.
— Говори да не заговаривайся! — Гордея приподнялась.
— А это её братец, Гордей. Вместе родились. И говорят, что он сестрице место уступил. Была бы она мужчиной, приняла бы отцов Бастион…
Гордей поклонился, и только глаза блеснули так… сердито.
— Там вон Ждана и Любимира Солнцелюбовы… Смеян…
Он называл имена, указывая на людей. А Кая думала, что в жизни не запомнит, потому как… ну зачем ей это надо? А вот её разглядывали с немалым интересом.
С жадным даже.
— А это, как я уже сказал, Ладимира Скопина, — рука Медведева легла на плечо. — И если уж с любовью у вас не выйдет, то хотя бы постарайтесь вести себя прилично.
Из голоса исчез всякий намёк на смех.
И рука на плече показалась тяжёлой.
— Спасибо, — Ладимира повернулась и слегка склонила голову.
— Если что, — Медведев ответил ей поклоном же. — Медведевы всегда были союзниками Скопиных.
— Как и Твердевы, — произнесла девушка в алом, голос у неё оказался низким и грудным.
Точно.
Она Твердева. Как её… Добрана. Точно. Добрана Твердева. Только доброй она не выглядит. Да и черты лица у неё грубоватые, мужские скорее.
— Ну да… — Гордея сморщила носик. — Таким как вы только в союз и вступать.
— Это каким же? — поинтересовалась Добрана.
— Каким? — Гордея окинула её насмешливым взглядом и снова оттолкнулась от земли. Скрипнули цепочки, натягиваясь. — Особенным. Не похожим на других. Можно сказать, исключительным…
И смешок.
Этот смешок подхватили и прочие, но очень осторожно.
— Кстати, — Гордея ножкой остановила движение качели и сошла с неё, впрочем, цепочку из руки не выпустила. Она явно не привыкла уступать место другим, даже если оно самой ей нужно не было. — А Пересветушку где потеряли? Он весьма желал с новоявленною княгиней познакомиться. Не встречали?
— Встречала, — ответила Кая, раздумывая, что делать.