— Их не так много, чтобы отдать на верную гибель. А эта затея ничего, кроме гибели, не принесёт.
Княгиня закрепила венец и отошла.
Поморщилась.
— Нет, как-то оно… неси вот ту шкатулку, там должны быть рясны… может, получше будет. Так вот, князь и княжич, и мой беспокойный сын, сколь ведаю, собирают желающих прогуляться за Стену… и если бы просто… что-то там они придумали, а это ничем хорошим не обернется.
Девушка с поклоном подала шкатулку, из которой Велислава Изяславовна вытащила длинную нить из жемчужин и крохотных золотых бусинок.
— Стой смирно… в любом случае говори, что ты воевать не способна, род ослаб, проси время на восстановление… князь не дурак, не откажет. На худой конец можно обещать, что Скопины примут участие. Дадут зерно, землю, големов… не хотелось бы, тут торгуйся, если умеешь… обещай не прямо, намёками…
Она прицепила вторую нить.
И третью.
И они повисли лишней тяжестью.
— Перстней надо выбрать побольше. Не смотри так. Встречают по одёжке… а ума от женщины не ждут. Так что позволь себе выглядеть глупой. Это мужчинам польстит. Ну и если совсем худо, говори, что земли эти временно взял под опеку Храм. Но лучше не надо…
— Почему?
— Потому что такую опеку принять легко, а избавиться тяжко.
Княгиня отступила и, оглядев, поморщилась.
— Всё равно на княгиню не похожа… ладно, перстни ещё нужно, чтоб побольше, понарядней… увидишь, они там, что сороки, блеск любят.
Звонка молча закатила глаза.
— А ты, — Велислава Изяславовна повернулась к ней. — Смотри в оба, а то шуму от тебя много, толку же никакого… не гончая — пустолайка.
Звонка только фыркнула.
Правда, стоило Велиславе Изяславовне покинуть комнату, и вся эта дурковатость её исчезла.
— Брысь, — кинула она девице, что всё суетилась, пытаясь как-то расправить складки на темно-синем плаще, который уложила поверх платья. Плащ скреплялся брошью в виде птицы, расправившей крылья. — Она права. Там тебя точно попытаются, если не сожрать, то подмять.
— И что мне делать?
— Не подминаться. Я не помогу. Меня за порог Думской залы не пустят.
Плохо.
— Убивать не станут. Это не выгодно. А вот склонить к союзу или женитьбе — это обязательно… у многих есть вторые-третьи сыновья, которых в другой род да под другое имя отдать не жаль. Особенно, если имя это будет лишь именем…
— Ты уже говорила.
— И ещё скажу… свою дрянь прихвати, но не всю коробку.
Спрашивать, откуда Звонка про коробку вообще прознала, бесполезно. Отшутится или промолчит. Да и какая, собственно, разница.
— Кстати, запах этой девки, — она махнула на дверь. — Не только на вещах. Она тут у тебя все перебрала, всюду нос свой сунула…